— Вы всё ещё думаете, что ваши слова здесь что-то закрывают?

Иорс поднял трость.

— Вы не понимаете, что находится под домом.

— Тогда объясните.

Советник усмехнулся.

— Внизу нет ничего, что должно быть открыто детям.

Лиссар тихо сказал:

— Значит, именно нам и надо туда спуститься.

Дамеран посмотрел на него. Я увидела, как трудно ему удержаться от старого, привычного “нет”. Он боялся. Это было видно. Боялся не за власть, не за род, не за решение Совета — за детей, которые стояли на краю неизвестного прохода в старом доме, окружённом внешним кругом. Но теперь этот страх не превращался сразу в приказ.

Он спросил:

— Ты хочешь идти?

Лиссар помедлил.

— Нет.

— Тогда…

— Но пойду. Потому что если мы сейчас останемся, он, — Лиссар кивнул на Иорса, — снова расскажет всем, что мы не смогли. Что нас надо удерживать. Что я опасен. Что Тайра сорвалась. Что Мелл слышит лишнее. Что Эвира не справилась. Я устал от чужих рассказов обо мне.

Дамеран молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Тайра вдруг повернулась к отцу.

— И вы даже не скажете, что это слишком опасно?

— Скажу, если ты спросишь.

— Не спрашиваю.

— Тогда не скажу.

Она нахмурилась, будто такое поведение взрослого сбивало ей все привычные защиты.

— Вы сегодня слишком удобный.

— Нет, — сказал Лиссар, не глядя на неё. — Он сегодня поздний.

Дамеран принял и это.

Я вдохнула глубже и посмотрела на проход. Дом ждал. Внешний круг всё ещё сжимал усадьбу, по стенам старого зала расходились трещины, печати просыпались слишком быстро. У нас не было времени спорить о страхе так долго, как ему, возможно, следовало бы дать место.

— Идём вместе, — сказала я. — Никто не бежит вперёд. Мелл слушает. Лиссар даёт свет. Тайра говорит, если увидит отражение или ложь. Дамеран…

Я запнулась.

Он посмотрел на меня.

— Что?

Раньше я сказала бы “защищайте”. Это было бы привычно. Понятно. Мужчина-дракон, глава рода, отец — пусть встанет впереди и принимает удар. Но после всего, что дом уже показал нам, это слово стало слишком простым. Защитой слишком часто называли удержание. Изоляцию. Чужое решение за ребёнка.

— Не командуйте, — сказала я.

У Тайры вырвался нервный смешок.

Дамеран не улыбнулся. Только кивнул.

— Постараюсь.

— И если дом попросит вас о чём-то, сначала слушайте. Не силу. Не Совет. Не то, как “должно быть” в роду. Слушайте дом.

Он посмотрел на моё запястье, потом на детей.

— Я попробую.

И этого на сейчас было достаточно.

Я первой ступила на лестницу, хотя всё внутри хотело поставить детей за спину и не пустить дальше. Но путь открыл Лиссар. Услышал Мелл. Тайра уже посмотрела в зеркало, чтобы найти узел круга. А я была не стеной перед ними. Я должна была быть рядом.