Нас действительно собирались судить перед всеми.

Иорс стоял в центре старого зала, будто это он открыл его, а не дом. Рядом — трое младших советников, бледные, но уже собравшие лица в привычную строгость. Трелл держал папку обеими руками. Северия стояла чуть в стороне, в светлом платье, среди пыли, трещин и родовой памяти, и всё равно умудрялась выглядеть так, будто окружающий хаос был неприятностью, которую можно переждать с безупречной осанкой.

Когда мы вышли из прохода, все взгляды повернулись к нам.

Сначала к Дамерану.

Потом к его руке.

Трещина на драконьем знаке была видна даже издали.

По отражённому залу Совета прошёл шорох. Я услышала его из дверного проёма, хотя люди там находились не здесь телом. Дом передавал звук, как зеркало передаёт свет.

— Лорд Роуд, — произнёс один из старших советников из отражения, — что произошло с вашим знаком?

Дамеран не спрятал руку.

— Я отказался от права владеть детьми как силой рода.

Шорох стал громче.

Иорс не дал ему разрастись.

— Именно это подтверждает влияние Эвиры Шанн на главу рода и наследников. Женщина, утратившая брачное право, за двое суток вошла в родовой дом, пробудила старые печати, получила незаконный знак хозяйки, спровоцировала детей на проявления силы, а теперь довела главу рода до повреждения драконьего знака.

— Очень удобно, — сказала Тайра. — Всё я, всё Эвира, всё дом. Вы сами хоть что-нибудь сделали за последние сто лет, кроме важных лиц?

В отражённом зале кто-то резко вдохнул.

Иорс посмотрел на неё.

— Тайра Роуд, ваши слова будут приняты во внимание как признак продолжающейся нестабильности.

— Отлично. Запишите ещё: я устала от взрослых, которые называют правду нестабильностью, когда она им не подходит.

Дамеран сделал движение, будто хотел что-то сказать, но остановился.

Правильно.

Тайра говорила сама.

Иорс повернулся к отражённым креслам.

— Совет видит, насколько дети подвержены влиянию бывшей супруги лорда Роуда. Вчерашнее происшествие с родовым зеркалом рода Норр, сегодняшнее нарушение внешнего круга, самовольное раскрытие закрытых помещений и повреждение знака главы рода подтверждают: Дом Семи Порогов был захвачен не как владение, а как источник влияния на драконью линию.

— Ложь, — сказал Лиссар.

Голос его был спокойнее, чем я ожидала.

Иорс даже не повернулся.

— Старший наследник находится в состоянии проявления неизвестной силы. Его свидетельства не могут считаться устойчивыми.

Чёрное сияние вокруг ладони Лиссара вспыхнуло, но не метнулось в сторону Иорса. Оно просто стало глубже.

— А ваши могут? — спросил он. — Вы годами говорили, что я не могу зажечь огонь, потому что проклят. Потом оказалось, что мой свет просто не похож на ваш. Вы говорили, что Тайра ломает зеркала, потому что опасна. Потом оказалось, что она видит чужую ложь. Вы говорили, что Мелл слышит лишнее. Потом дом показал: он слышал то, что вы пытались скрыть.