За моей спиной кто-то тихо шевельнулся.

Таррен стоял у стола.

Не знаю, когда он проснулся. Может, от стука. Может, раньше. Он смотрел на нас, на сумку, на Лиору, потом на меня. Лицо у него было бледным, злым и растерянным.

— Ты правда собиралась уйти?

Лучше бы он закричал. Я, наверное, легче выдержала бы крик.

— Да, — сказала я.

Лиора вздрогнула, но я не отвела взгляда от Таррена.

— Не к Саверине. Не за её деньги. Но да, я думала уйти. Потому что испугалась, что из-за меня вам станет хуже.

Таррен сжал кулаки.

— Это глупо.

— Очень.

— Ты всегда говоришь, что глупости надо исправлять до того, как они пригорят.

— Значит, исправляю.

Он посмотрел на сумку.

— Разбери.

Я едва не улыбнулась. Не потому, что было смешно, а потому что его приказ звучал так по-детски отчаянно, что спорить с ним было невозможно.

— Сейчас.

— Не потом.

— Сейчас, Таррен.

Я открыла сумку и начала доставать вещи. Шаль. Гребень. Тетрадь. Нож отца. Лист с правом хозяйки Медной Печи я положила обратно в тетрадь и закрыла её. Лиора стояла рядом, всё ещё с узелком. Потом вдруг, не спрашивая, развернула его.

Внутри действительно лежали платье, кусок хлеба, маленький красный дракончик — другой, более кривой, чем тот, что я забрала когда-то, — и тонкая деревянная дощечка с выжженным крылом.

— Это для дороги было, — сказала она.

— Теперь пусть будет для полки, — ответила я.

Шуш громко втянул носом воздух.

— Я официально запрещаю кому-либо уходить без завтрака. Особенно в драматическом настроении.

Дана поднялась с лавки и подошла к Лиоре. Не обняла, не стала гладить по голове. Просто забрала у неё узелок, аккуратно свернула обратно и положила на стол.

— Утром решим, куда это убрать. Сейчас всем сидеть у огня.

Таррен буркнул:

— Я не всем.

— Ты особенно, — сказала Дана.

Он хотел возразить, но Лиора сама взяла его за рукав и потянула к лавке. Таррен подчинился так быстро, будто только и ждал, что кто-нибудь даст ему повод не держаться.

Я осталась у сундука.

Руки вдруг стали пустыми. Без сумки, без решения уйти, без иллюзии, что можно выбрать простую дорогу и не заплатить за неё чужим сердцем.

В Медной Печи было тепло. Синий огонь горел ровно. Но где-то под камнями снова прозвучал медный отклик.

На этот раз услышали все.

Лиора резко подняла голову. Таррен вскочил. Дана перекрестила пальцы каким-то старым нижним знаком и тут же спрятала руку, будто сама удивилась. Шуш застыл, а потом медленно повернулся к полу.

— Вот теперь это точно не показалось, — сказал он.

Звук повторился. Тихий, медный, будто кто-то под землёй ударил ложкой о край чаши.