— Я не кормчий, а государство не корабль. Нет весла, способного повернуть его против ветра… — хмуро пробормотал Алексей.

— Тебе не нужно бороться с ветром. Нужно найти того, кто умеет наполнять паруса.

Алексей остановился и уставился на Сократа:

— Клянусь всеми олимпийскими богами! Ты совершенно прав!

2

Кефисофонт вошел в полутемную, похожую на пещеру комнату и почтительно поклонился, поставив на низкий столик возле клине поднос, полный дымящихся с жару лепешек. Вытянул шею, заглядывая хозяину через плечо. Он пытался разобрать неровные строки, выцарапанные затупившимся стило на потертой, покрытой пересохшим воском дельте.

Еврипид тяжело вздохнул и сунул дельту слуге:

— Возьми! Перепиши два последних стиха.

Кефисофонт схватил табличку и впился глазами в кривые буквы. Его губы шевелились, шепча слова. Наконец он поднял глаза на хозяина, который с деланым безразличием размачивал край лепешки в плошке мясного соуса.

— Клянусь Мельпоменой, это великолепно!

Поэт самодовольно осклабился:

— Да… неплохо… Но нужно будет еще над этим поработать. Последняя строфа меня смущает…

В комнату заглянула Хирила.

При виде таблички в руках слуги она скривилась:

— Опять рифмоплетство! Ты бы лучше послушал, о чем в городе говорят!

— И о чем же? — равнодушно спросил Еврипид и отправил лепешку в рот.

— А о том! Соседка такого рассказала! Чуть сердце из груди не сбежало! После битвы проклятые спартанцы в Элевсине схватили сто младенцев, головы им отрезали, а кровь вылили в Кефис! И теперь вся вода в Пирее стала отравленной! Кто делает глоток — сразу падает замертво! — Хирила заломила руки, томно глядя на мускулистое тело стоящего рядом Кефисофонта. — Ох, не могу. Вся дрожу… — она положила ладонь на плечо раба. — Милый, помоги мне, на кухне нужно кое-что сделать…

Щеки юноши залило краской.

Еврипид презрительно поморщился:

— Всемогущий Зевс! Опять бабьи пересуды… Ну ты сама подумай, откуда в Элевсине сотня младенцев? Там и пары дюжины отродясь не бывало.

— Сам лучше подумай! — огрызнулась Хирила. — Зачем, по-твоему, Пирей закрыли?

— Что значит «закрыли»? — изумился Еврипид.

— А то и значит — закрыли ворота, поставили стражу и никого не выпускают из города.

Еврипид нахмурился:

— Не может быть…

Но Кефисофонт подтвердил:

— Да, господин. Клянусь Афиной, сам сегодня на рынке слышал.

— А почему мне никто ничего не сказал?

— А ты бы хоть раз от своих каракуль оторвался да с людьми бы поговорил! Сидишь в своей пещере, как злобный Киклоп, и на свет не выходишь! — Хирила распалялась все больше.

Тут раздался стук в калитку, и она осеклась.