Анит нетерпеливо тряс бородой. Похоже, он все еще не понимал, к чему идет эта беседа.

— Ну и что? — ворчливо спросил он.

Архонт лишь усмехнулся:

— А то, что Народное собрание постановило запретить впредь родственные браки вплоть до третьего колена.

— Запретить? — недоверчиво переспросил несостоявшийся жених.

— Да. С сегодняшнего дня запрещены браки близких родственников, например племянниц с их опекунами! — отчеканил архонт и нарочито развел руками.

— Но это же… — Анит запнулся, ища слова. — Это же обман! Нарушение обычаев, жалкая уловка!!

— Это решение Народного собрания, — сухо парировал Перикл. — Ты мог явиться на собрание и высказать свое мнение по этому вопросу. Но ты не счел нужным…

Анит ловил ртом воздух, стараясь осознать услышанное.

Стратег бросил взгляд на Пандору, стоящую у алтаря. Девушка застыла, казалось, что она забыла, как дышать.

По лицу стратега мелькнула улыбка, он легонько подмигнул ей и опять обратился к Аниту:

— Думаю, ты понимаешь, уважаемый, что эта девушка многое сделала для спасения нашего города, а ее отец был благородным и почтенным гражданином. Твой долг, как ее опекуна, обеспечить ее достойным приданым. Вряд ли кто-то согласится взять ее меньше, чем с пятью талантами и хотя бы одной мастерской…

Анита скрутило, как от зубной боли. А Перикл продолжил:

— Впрочем, я вижу, что в этом доме все готово к свадьбе… И я знаю одного юношу, который готов взять эту девушку вообще без приданого.

Анит открыл было рот, но Перикл жестом руки остановил его:

— Однако, как афинский стратег, справедливый человек и сват, которым я в данный момент являюсь, я не могу допустить такую несправедливость. Думаю, эта девушка достойна получить хотя бы отцовский дом и своих слуг. Ты же понимаешь, что никто в Афинах не согласится на меньшее…

Повисла тишина. Анит безмолвно шевелил губами, словно пережевывая это предложение. Наконец он обернулся и бросил взгляд на недвижимую девушку. Их глаза встретились. На миг Пандоре показалось, что она сожжет дядю своим взглядом. Анит неловко дернулся, опустил глаза и вздохнул.

— На все воля богов! — встрял в разговор архонт.

В этот момент с треском распахнулась калитка, и во двор вбежал Алексиус. Он тревожно оглядел собравшихся. Перикл сделал успокаивающий жест. Алексиус коротко кивнул, подошел к Пандоре и взял ее ладонь. Девушка зажмурилась, ее трясло.

— Ну, так как? — требовательно спросил Перикл, обращаясь к Аниту. — Что скажет опекун?

Тот тяжело вздохнул.

— Хорошо… — наконец выдавил он. — Но пусть этот… гхм… юноша… даст клятву, что не будет требовать от меня большего…