Алексей насторожился:

— Что-то случилось?

Он наконец сумел рассмотреть непрошеного гостя. Им оказался скифский стражник в грубых простроченных штанах и пахучей войлочной шапке. На его боку висел горитос. Стрел и лука в горитосе не было. Леша поморщился. Он знал, что вместо стрел скифы часто впихивают в мягкий кожаный колчан бурдюк с вином.(см. примечание в комментариях к роману на АТ)

Стражник суетился и, неловко покачиваясь, пытался столкнуть Алексея с лежанки. Ему казалось, что это ускорит утренние сборы.

— В чем дело? — позевывая, спросил Леша.

— Тебя зовут. Срочно.

— Кто зовет, куда?

— Увидишь, — буркнул скиф и сплюнул на глиняный пол сквозь редкие почерневшие зубы. — Поторапливайся!

2

Через полчаса Леша со своим суетливым спутником были у Акарнийских ворот. Уже совсем рассвело, но город еще цеплялся за остатки блаженного ночного сна. Петухи за заборами вели утренней переклич. Скворцы, рассевшись на выцветшие терракотовые антефиксы, переругивались трескучими голосами. Но у подножия Акарнийских ворот было на удивление людно.

Взбежав по крутой каменной лестнице, Леша с удивлением обнаружил на широкой площадке почти всех известных ему стратегов. Перикл жестом остановил отчаянно жестикулирующего Формиона и повернулся к Алексею.

Стоящий неподалеку Алкивиад набросился на Лешу:

— Вот! Посмотри, что ты натворил! Клянусь богами, это всё твои штучки!

Леша опешил и постарался проследить, куда указывает Алкивиад. Но вдоль зубчатых бойниц стояли стратеги, закрывая обзор.

— В чем дело?

— Посмотри! — Алкивиад грубо схватил его за плечо, но Леша оттолкнул этого гада, почувствовав, как ладони непроизвольно сжались в кулаки.

Взгляд подошедшего Перикла охладил Лешин пыл. Стратег хмуро покосился на Алкивиада и велел тому отойти. Молодой аристократ шагнул в сторону, продолжая что-то сердито бормотать себе под нос. Алексея подвели к бойнице, и он наконец сумел рассмотреть, что так встревожило собравшихся на башне стратегов.

На расстоянии нескольких стадий от стены раскинулся лагерь пелепоннесцев. Все пространство к северу от элевсинской дороги было заполнено палатками и шатрами, окруженными свежим земляным валом. Но афинских военачальников, очевидно, встревожило другое. Неподалеку от вражеского лагеря, посередине пустого поля, всего в паре стадий от Акрнийских ворот, на земле кучами лежали бревна. Вокруг них суетились солдаты. Ветер доносил стук топоров и визг пил. Пелопоннесцы торопливо собирали какие-то деревянные каркасы. И было совсем не сложно догадаться, что это такое.

— Теперь ты видишь, что наделал! — снова заорал Алкивиад.