В некоторых песнях, не вошедших в официальные сборники северных мифов, есть упоминание о том, что Улль был причиной второй войны между асами и ванами, когда убил любимого вепря Фрейра. Это, так сказать, «апокрифическое сказание», то есть в основную программную линию не вошедшее. Однако магическая история отличается от человеческой тем, что в магии нет необходимости подтверждать какие-либо факты документально и свидетельски – это правило обязательным стало для людей (слишком много врут), а вот для ётунов, например, оно совсем не обязательно. Магия помнит всё иначе, чем мир человеческий, а магическая история строится на одном простом правиле – на факте. Событие либо было, либо его не было. А в каком мире или на какой линии вероятностей оно было – не имеет значения[106] . В магических анналах зафиксировано, что эта история была. И что часть артефактов, добытых Локи у свартов, была добыта именно тогда. Отголоски этого мифа можно узнать в таинственной «Песни об Улле», происхождение которой столь же мистично, сколько и магично – Улль не любит, когда неправда существует как правда. В этой истории Локи вступился за сына и выкупил его у разгневанных ванов, усмирил природу, а сам
Улль был после этого принят в Асгарде и даже сформировал свои чертоги, а мы уже знаем, насколько это важно для бога-управителя – иметь свои чертоги в Асгарде:
Идалир[107] – имя
месту, где Улль
палаты построил.
(Старшая Эдда.
Речи Гримнира)
Этот миф многое говорит нам и о самом Улле. Во-первых, то, что нет для него никаких авторитетов. Во-вторых, то, что и границ для него нет тоже. Нет у него и договора с системой Древа, и поэтому ничто его извне не ограничивает, и он имеет право делать всё, что угодно. Потому что он – одинокий лучник, быстрый и лучший в своём деле. Его честность и абсолютная чувствительность на неправду (кривизну) обусловлена как раз той степенью свободы, которая у него есть: оторванность от корней Сиф и свобода перемещения Локи, индивидуализм и эгоизм Сиф и огненная чувствительность Локи – но всё это помноженное на мастерство свартов, самоуважение ётунов и самодостаточность инеистых великанов Нифельхейма.
В песни «Речи Гримнира» Один под личиной Гримнира, разговаривая с освободившим его от пытки Агнаром, упомянул сына Локи, указывая, что этот бог видит справедливые поступки и обязательно выделяет того, кто их совершает.
У конунга Храудунга было два сына: одного звали Агнар, другого – Гейррёд. Агнару было десять зим, а Гейррёду – восемь. Однажды они поехали вдвоём на лодке со своею снастью половить рыбу. Ветер унёс их в открытое море. В ночной темноте их лодка разбилась о берег, они вышли на него и встретили там старика. У него они перезимовали. Старуха ходила за Агнаром, а старик – за Гейррёдом. Весной старик дал им лодку. А когда старик и старуха провожали их к берегу, старик поговорил с глазу на глаз с Гейррёдом. Им выдался попутный ветер, и они приплыли к пристани своего отца. Гейррёд был на носу лодки; он выскочил на берег, оттолкнул лодку и сказал: «Плыви туда, где тролли возьмут тебя!» Лодку вынесло в море, а Гейррёд пошёл ко двору своего отца. Его хорошо приняли; отец его тогда уже умер. Гейррёд был выбран конунгом и стал знаменитым мужем.