Почему же ему, а не светлейшему Бальдру или темнейшему Хёду было отдано предпочтение? Ведь Один знал из прорицания Вёльвы, что оба его сына вернутся в Асгард после Рагнарёк? И почему тестовая программа распознавания Локи «забраковала» Браги, но не нашла никакого изъяна в Видаре?
Вот что отвечу,
когда вопрошаешь
о рунах божественных,
что создали сильные,
а вырезал Вещий:
благо в молчанье.
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
Видар – это новое добро нового мира. Новый принцип добра и порядка. Деяние будет не во имя общего блага, а первенство не у избранных, а по общему согласию всех причастных. Добро Видара отлично от добра Бальдра тем, что оно не требует специальной защиты и избыточного восхваления. Оно не требует безоговорочного принятия всеми уже только потому, что потенциально включает в себя всё. Добро Видара отличается от добра Браги отсутствием конкретного его описания – благо в молчанье. Добро Видара в том, что ему отдавали долю добровольно в процессе жизни, а не тогда, когда велели жрецы, годи[102] или правила почитания богов. Башмак Видара не подарен Локи, не сделан свартами; башмак Видара ценнее королевской короны – это добровольный дар не одного, но всех свободных людей[103] . Добро Видара – это добро, которое формируется не словами, не слезами, не силой, не правилами, несправедливыми для большинства, а реальным делом многих во имя одного и настоящего.
Видар – бог-из-леса, сын Земли, наследник древней памяти, знает то, что нужно Земле, и никогда её не обидит. Решения, которые в новом мире будут приниматься на системе бога Видара, не требуют объяснений – они естественны, как лес, у которого он учился всю жизнь. Поэтому и Видар, молчаливый ас, тоже есть бог естественности.
Практика 24.Бог Видар (стр. 445)
Улль
Бог Улль – сын Локи. И если можно что-то сказать о Локи, то то же самое можно сказать и об Улле. Так, известное изречение, что «всё сказанное о Локи – это не настоящий Локи»[104] , вполне может быть применено и к богу Уллю.
Для того чтобы проследить его происхождение, нам нужно вернуться к уже известной истории об утрате богиней Сиф своих волос. Да, бог Улль появился как изумительный результат той памятной ночи, после которой начался необратимый процесс путешествия асов к свартам. Богиня Сиф вскорости родила «мохнатого младенца» – ничего не поделать, оборотнические гены Локи перебьют какие угодно. Но богиня Сиф, лишённая к тому моменту ощущения ценности родовых корней, постаралась от ребёнка поскорее избавиться. В человеческом мире той эпохи подобных детей тоже было принято «выносить из дома» и оставлять[105] . Бог Локи забрал «нестандартного» младенца и отнёс его туда, где любая нестандартность не позор, а благо – в нижние миры Древа, к своим родичам и друзьям. Локи отдал своего сына на воспитание тем, кто может любое специфическое качество обратить в талант (ётуны); тем, кто может научить видеть неполноценность в любой системе (сварты); тем, кто может научить, как превратить врождённый эгоизм в самодостаточность (инеистые этины). И это получилось – Улль стал таким. Наверное, Локи сделал для Улля то единственно правильное действие, которое любой родитель должен делать для своего ребёнка – создать ему правильные условия для воспитания индивидуальности. Не создавать маленькую копию самого себя, не рожать и растить специфическую функцию для личной сверхзадачи, начисто ломая ванскую природу и ётунскую индивидуальность – Локи дал своему сыну гораздо больше, не давая по факту ничего. Он просто поместил его в правильное пространство. В Младшей Эдде Снорри пишет об Улле так: