Вали
Бог Вали тоже сын бога Одина. Его появление в мифе происходит в тот момент, когда кульминация трагедии северного семейства доходит до своего апогея – в момент убийства Бальдра. Образ этого бога сложен и не понятен, личность не раскрывается в мифе как самостоятельная, а факт его рождения уж очень выбивает бога Одина из образа многомудрого и благородного старца. Но обо всём по порядку.
Всё началось, как обычно, с прорицания Вёльвы.
Вёльва сказала:
«Ринд в западном доме
Вали родит,
и Одина сын
начнёт поединок,
рук не омоет,
волос не причешет,
пока не убьёт
Бальдра убийцу.
Больше ни слова
ты не услышишь».
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
Древнее сказание Старшей Эдды и более позднее Младшей не посвятили потомков в подробности исполнения этой части пророчества. Но свято место пусто не бывает, и параллельное работе Снорри произведение Саксона Грамматика «Деяния данов»[95] компенсируют пробел в подробностях:
{3.4.1} Несмотря на то что Один и считался предводителем богов, он [тем не менее] решил обратиться к прорицателям, ведунам и всем прочим, кто известен своим умением предвидеть будущее, дабы узнать, как ему отомстить за своего сына. Ведь божественная природа не совершенна и часто «нуждается в человеческой помощи». И вот, [некто] Ростьоф Финн[96] предсказал ему, что дочь короля рутенов[97] Ринда родит ему сына, которому суждено отомстить за смерть брата. Ведь именно брату Бальдера было предназначено богами совершать месть за своего кровного родича. Услышав это, Один, чтобы не быть узнанным из-за своего внешнего вида, натянул свою шапку поглубже и отправился к вышеупомянутому королю, намереваясь наняться к нему на службу. Король назначил его предводителем своих воинов, после чего Один, командуя его войском, одержал для него блистательную победу над врагами. 3а проявленное в той битве усердие король удостоил его первого места среди своих друзей, осыпав при этом [всевозможными] дарами и почестями. Также вскоре после этого он в одиночку обратил в бегство вражеское войско, а затем возвратился обратно, став и виновником этой удивительной победы, и вестником о ней. Все удивлялись, как мог один человек своими силами устроить такое побоище среди столь великого множества неприятелей. Полагаясь на эти свои заслуги, Один тайком поведал королю о своей любви. 3аверенный в его самом милостивом к себе расположении, он попытался добиться от девушки поцелуя, но получил пощёчину.
{3.4.2} Но ни позор унижения, ни гнев из-за причинённой ему несправедливости не заставили его отказаться от своей затеи. На следующий год, не желая бесславно оставить то, что с таким пылом прежде начал, облачившись в иноземное платье, он снова явился к шатру короля. Те, кто встречал Одина по дороге, лишь с большим трудом смогли бы узнать его, так сильно, стараясь ввести всех в заблуждение, он измазал своё лицо грязью, а свою прежнюю одежду до неузнаваемости запачкал, наделав на ней ещё новых пятен. Представившись как Рофтер[98] , он сказал, что искусен в кузнечном деле. Выковав из меди множество весьма красивых вещей самой различной формы, он показал себя настолько умелым в своём ремесле, что король дал ему большое количество золота и приказал сделать из него женские украшения. Наделав множество украшений для женских нарядов, Один затем предложил девушке браслет, над которым трудился тщательнее, чем над прочими вещами, а также большое число колец, изготовленных им с таким же старанием.