В повествовании северного мифа упоминание о Бальдре появляется с самого начала. Мы видим это в «Прорицании Вёльвы», когда бог Один, его отец, ворожбой вызвал вёльву-пророчицу и задал вопрос, что могут значить страшные сны его сына. И вёльва рассказала многое. О сотворении миров и устройстве небесного свода, о девяти мирах и существах, их населяющих. Посмотрев за грань зримого, вёльва увидела конец существования всего созданного, увидела она Рагнарёк и гибель богов, а также и то, что к этому привело:
Видала, как Бальдр,
бог окровавленный,
Одина сын,
смерть свою принял:
стройный над полем
стоял, возвышаясь,
тонкий, прекрасный
омелы побег.
Стал тот побег,
тонкий и стройный,
оружьем губительным,
Хёд его бросил.
Эддическая песнь «Смерть Бальдра» продолжает повествование:
Один сказал:
«…про Хель мне поведай,
про мир я поведаю;
скамьи для кого
кольчугами устланы,
золотом пол
усыпан красиво?»
Вёльва сказала:
«Мёд здесь стоит,
он сварен для Бальдра,
светлый напиток,
накрыт он щитом[71] ;
отчаяньем сыны
асов охвачены.
Больше ни слова
ты не услышишь».
Сны Бальдра были не предзнаменованием, а предупреждением. Всё уже было решено, норнами сплетено. Изменить что-либо могла только ткущая полотно реальности для всех, но и она не смогла – вмешалась омела, корней не знающая. Бальдр погиб, и Младшая Эдда описывает подробно, как это было:
Когда Бальдр упал, язык перестал слушаться асов, и не повиновались им руки, чтобы поднять его. Они смотрели один на другого, и у всех была одна мысль – о том, кто это сделал. Но мстить было нельзя: было то место для всех священно. И когда асы попытались говорить, сначала был слышен только плач, ибо никто не мог поведать другому словами о своей скорби. Но Одину было тяжелее всех сносить утрату: лучше других постигал он, сколь великий урон причинила асам смерть Бальдра…
…Асы же подняли тело Бальдра и перенесли к морю. Хринг-хорни звалась ладья Бальдра, что всех кораблей больше. Боги хотели спустить её в море и зажечь на ней погребальный костёр. Но ладья не трогалась с места. Тогда послали в Страну Великанов за великаншей по имени Хюрроккин[72] . Когда она приехала – верхом на волке, а поводьями ей служили змеи – и соскочила наземь, Один позвал четырёх берсерков подержать её коня, но те не могли его удержать, пока не свалили. Тут Хюрроккин подошла к носу ладьи и сдвинула её с первого же толчка, так что с катков посыпались искры, и вся земля задрожала. Тогда Тор разгневался и схватился за молот. Он разбил бы ей череп, но все боги просили пощадить её.
Потом тело Бальдра перенесли на ладью, и лишь увидела это жена его Нанна, дочь Цепа, у неё разорвалось от горя сердце, и она умерла. Её положили на костёр и зажгли его. Тор встал рядом и освятил костёр молотом Мьёлльнир. А у ног его пробегал некий карлик по имени Лит, и Тор пихнул его ногою в костёр, и он сгорел.