— Напишу, — сказала я. — Оставлю в библиотеке.
Но, по правде говоря, я толком не знала, что именно писать.
“Спасибо за гостеприимство. Верден — прекрасный город. И ты мне очень помог.
С любовью, Грета”.
Вот, собственно, и все.
Кейд ждал меня у ворот, прохаживаясь рядом с экипажем. Три шага в одной сторону, три — в другую, резкий поворот, словно зверь в клетке. Я чувствовала, что он с трудом контролирует себя. Магия пахла солью и грозой, в глазах Кейда вспыхивали и гасли золотые искры, руки сжимались в кулаки.
— Я… готова, — сказала я и шагнула вперед.
— Едем, — коротко кивнул он и подал мне руку, помогая забраться в экипаж. Ворота за нашей спиной громко скрипнули и начали закрываться.
6.3
Мы ехали вдоль моря, бирюзово-золотого в лучах закатного солнца. Треугольнички парусов на горизонте казались вырезанными из бумаги. Мир выглядел абсолютно нереальным, щемяще красивым, словно застывшим в этот миг между днем и ночью. На повороте к Китру я не выдержала и высунулась из окна, провожая взглядом бело-голубые башенки Вердена. Города, который подарил мне сначала тайну, потом любовь, а затем — ужас.
Кейд молчал. Прищурившись, смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья и скалы и постукивал пальцами по колену. Раз-два-три-четыре-пять. Раз-два. Раз-два-три-четыре. Раз-два. Один и тот же ритм. Потом издалека послышался басовитый громкий гудок. Мы приближались к станции, и я невольно поежилась, вспоминая дорогу сюда. Положила руки на колени и сжала в кулаки, лишь бы Кейд не увидел, как подрагивают пальцы. Мне казалось невыразимо глупым и по-детски слабым признаться в том, что, кажется, длинная дорога в поезде пугала меня сейчас больше, чем ночные кошмары. Я уговаривала себя, как могла, что теперь все будет по-другому… хорошее купе, возможность прилечь… но внутренний голос испуганно шептал: “Кейд сказал тебе, что время дорого. А если отдельных купе уже не осталось? А если опять… в сидячем вагоне? Без сна?”
Ну, и хорошо. Я низко опустила голову, лишь бы Кейд не увидел по моему лицу, что еще чуть-чуть, и я расплачусь. Уголки губ предательски подрагивали, слезинка ползла по щеке. Хорошо же! Я. по крайней мере, не засну. От этой проблемы мы будем избавлены…
Пытаясь убедить себя, что три дня не спать — это прекрасно, я сначала не поняла, что мы проехали привокзальную площадь. Экипаж катился дальше, мимо маленького здания вокзала, мимо перрона и стоящего рядом с ним поезда, большого, черного и пыхтящего, как сказочный смоляной дракон.
— Кейд, я думала, мы едем на вокзал…
Он покачал головой: