На какое-то мгновение даже дыхание спёрло, и без того тусклый мир стал ещё темнее. Я рухнула на мостовую, беспомощно открывая и закрывая рот в попытке вздохнуть.

— Когда же ты уже сдохнешь⁈ — рыкнул незнакомец, делая пас рукой, сплетая чаровой узор.

«Убьёт! Как пить дать убьёт!» — мелькнула паническая мысль.

Я попыталась подняться с мостовой, на которой оказалась стараниями этой мрази, но вместо этого продолжала задыхаться. От страха, от осознания собственного бессилия и беззащитности перед внезапной угрозой.

Все формулы вдруг вылетели из головы. Я словно бы забыла, как надо призывать огонь. Когда-то помнила, умела, а сейчас вдруг стала той Лайрой, что полмесяца назад робко переступила порог Кальдерока и понятия не имела, как защитить себя с помощью чар.

Дермонт будет мной недоволен.

На пару с генералом.

Наверное, если бы лицо душегуба не было закрыто платком, я бы увидела, как по его губам змеёй скользит усмешка.

— Вот сейчас ты точно сдохнешь, — выплюнул он и, раскрыв пальцы, занёс надо мной свою лапищу.

Наверное, мне следовало прощаться с жизнью, но тут вдруг откуда-то сбоку раздалось грохочущее:

— Эй, ты!

Патрульные!

Убийца отвлёкся, обернулся к солдатам, и я поняла, что вот мой шанс на спасение. Сразу вернулись и силы, и желание бороться. Ну или как минимум дать дёру. Что я и сделала. Вскочила на ноги, рванула в щель между домами и побежала. Так быстро, как не бегала никогда. И пока неслась, слышала, как в груди гулко колотится сердце и каждое новое мгновение отдаляет меня от неизвестного чаровика.

— Ты отправилась туда без меня?

Знай я, что будет так сложно признаться другу, где на самом деле провела воскресный вечер, я бы ещё вчера посвятила его в свои планы. Но поворачивать время вспять я не умела, а сидеть, сжавшись в комок, и смотреть на Торнвила, обиженного, оскорблённого, возмущённого, было ещё хуже, чем столкнуться с убийцей.

Я предпочла бы пережить с дюжину нападений, только бы не чувствовать на себе обличительный взгляд кадета.

— Чтобы тебя не подставлять, — чуть слышно обронила я.

И втянула голову в плечи, в который раз убеждаясь, что было в Бриане что-то этакое… императорское.

А ведь ему всего девятнадцать, но вот эта манера держаться… Этот голос, этот взгляд в моменты гнева… Уверена, сейчас Бриан был точной копией своего отца.

— И чуть не погибла! — припечатал Торнвил с таким видом, что я вот прямо сейчас предпочла бы погибнуть.

Чтобы больше не видеть его и не слышать.

— Бриан, извини, — прошептала, опуская взгляд. — Я хотела как лучше.

Кадет резко подался ко мне и отчеканил с такой холодностью, словно на моём месте сидел, скукожившись, Стейрод: