Я продолжала приручать огонь, осваивала чары воздуха. И те, и другие навыки должна была продемонстрировать в первый день зимы перед императором. Про Великого вообще лишний раз старалась не вспоминать. Одно дело нарушать закон вдали от его величества, и совсем другое — у него на глазах нагло выдавать себя за мужчину и воина.

В то, что Рифер вернётся к состязаниям, верилось мало.

Что же касается тренировок с Эскорном, то тут всё было стабильно невыносимо. Я честно заучивала приёмы и даже некоторые из них научилась применять (с переменным успехом), но заниматься с генералом было пытке подобно. Часто я отвлекалась, сбивалась с боевого настроя и просто-напросто перед ним робела.

Увы, неудобства он доставлял не только в будни. Каждый свой выходной Вейнанд рвался посвящать мне (нет бы уделить внимание своей беспардонной графине), а я не смела отказываться от встреч, потому что вроде как была ничем не занята.

Встречаясь со мной настоящей, Вейнанд был образцово учтив, внимателен, обходителен. Но лучше бы оставался грубым солдафоном, перед которым было легко держать оборону.

А так…

Особенно выводило, когда этот учтивый, внимательный и обходительный начинал знакомить меня с очередным кандидатом в мужья. За время, проведённое в столице, меня уже представили паре-тройке виконтов, двум графам, джар его знает скольким баронам и аж целому герцогу, близкому родственнику Адальгера III. Все, если судить по взглядам, откровенно наглым и алчным, мной заинтересовались, в то время как я никого из них не желала ни видеть, ни слышать.

— Вы произвели фурор, дорогая, — на одном из приёмов сказала мне шейла Оруа. — Все только о вас и говорят. Интересно, кто же в итоге получит ваши руку и сердце.

Этот некто скорее получит моё хладное тело. Потому что живой я замуж не дамся!

Не хочу сойти с ума, как моя прапрабабка, и отказываться от дара тоже не собираюсь.

— Вам уже кто-нибудь сделал предложение? — продолжала допытываться не в меру любопытная шейла.

— Ещё нет, — покачала я головой, втайне ужасаясь.

Оказывается, уже могли сделать? А как же заверения Эскорна, что шиари выбирает первой?

— Видимо, ожидают бала дебютанток и приезда в столицу других юных красавиц, — обмахиваясь веером, с улыбкой заметила моя напомаженная собеседница.

Стало противно. В который раз почувствовала себя животным, выставленным на торгах. Уверена, на балу это скверное ощущение только усилится. Там этих стервятников — графов, герцогов и виконтов — будет целая стая.

И всем подавай молоденьких, неискушённых в жизни шиари.

В тот злополучный вечер Эскорн опять миловался со своей графиней, и духи бы с ними! Но из-за сладкой парочки меня ночью снова мучили кошмары. Снилось, что я разрываю, перекраиваю полотно времени, чтобы Вейнанд и Катрина никогда не встретились.