Виктор оттолкнул его и отступил на шаг, пытаясь взять себя в руки.

Этот щенок прогрессировал с невероятной скоростью, с нуля до шестого уровня Закалки за считанные недели. А теперь у него ещё и двадцать восемь звёзд таланта от сниперсов.

Если Ив достигнет седьмого уровня до Праздника Меры, он получит законное право претендовать на наследство. На дом, на сокровища, на всё остальное имущество семьи, что Виктор так тщательно прибирал к рукам последние годы.

Этого нельзя допустить.

— Однако мы захватили одного из людей, связанных с целью, — рыболюд поправил ворот, тем же спокойным тоном без всяких эмоций. — Это охотник, он сейчас в подвале.

Виктор замер.

— И ты молчал?

— Я как раз собирался доложить, господин.

Виктор развернулся и зашагал к лестнице, ведущей вниз, а рыболюд бесшумно последовал за ним.

Подвал особняка встретил их сыростью и запахом ржавчины. Факелы на стенах отбрасывали неровный свет на каменную кладку, а у дальней стены, прикованный цепями, висел человек.

Таймур.

Виктор узнал его. Один из охотников отряда Робина, здоровенный детина, чьи огромные ладони, похожие на лопаты, сейчас бессильно свисали вдоль тела. Грубая физическая сила шестого уровня Закалки, которая ничего не стоила против настоящих техник практиков.

Двое рыболюдов стояли по бокам от пленника, неподвижные как статуи.

Виктор подошёл ближе. Таймур поднял голову, лицо в ссадинах, губа разбита, но в глазах всё ещё горело упрямство. Хорошо. Страх придёт позже.

— Где мой племянник?

Таймур сжал челюсти и отвернулся.

Виктор вздохнул.

— Я задал вопрос.

Молчание.

Что ж. Он не любил марать руки, но иногда приходилось ускорять процесс.

Виктор сосредоточился, и духовная энергия заструилась по каналам, собираясь в кончике указательного пальца. Чёрная, вязкая капля, похожая на жидкую смолу, сформировалась на подушечке.

Он коснулся груди Таймура. Капля погрузилась в тело, бесследно исчезнув под кожей.

Секунду ничего не происходило. А потом Таймур закричал.

Его тело выгнулось дугой, цепи загремели, натягиваясь до предела. Крик перешёл в вой, потом в хрип. Мышцы на мощных руках вздулись узлами, пытаясь разорвать оковы, но враг был внутри. Техника «Чёрная Игла» разъедала нервные окончания, превращая каждую секунду в вечность агонии.

Виктор считал про себя, наблюдая за конвульсиями. Пять, десять, пятнадцать.

На двадцатой секунде воля гиганта сломалась.

Виктор щёлкнул пальцами, ослабляя воздействие. Таймур обмяк в цепях, тяжело и сипло дыша. По его лицу текли слёзы вперемешку с потом и слюной.

— Где мой племянник? — повторил Виктор тем же спокойным тоном.