— Идеально. — произнес магистр, и в его голосе впервые прозвучало отдаленное удовлетворение. — Это меняет расклад. Ловушки Орна станут первым эшелоном, призванным сбить темп наступления. Твои «Часовые», Макс, — вторым, смертоносным барьером, который мы скрытно разместим в узких местах, на пути вероятного прорыва. А «Гнев Древесного Сердца»… — он повернулся к Эдварну и Крону, — это наша козырная карта в критический момент. Мы прибережем их для скученных групп или чтобы оглушить самого сильного монстра перед решающей атакой. Делите их орду на части, изолируйте самых опасных и уничтожайте поодиночке.

Эдварн одобрительно хмыкнул, сжимая топор. Даже на мрачном лице Крона промелькнула тень надежды.

— Четвертое: приоритеты. — Вальтер снова обвел всех взглядом, вернувшись к своему жесткому тону. — Не все монстры одинаково опасны. Одни — живые тараны, другие — убийцы с дальним поражением, третьи — поддерживающие формы, что лечат или усиливают других. Первыми вы должны уничтожать именно последних. Затем — дальнобойных. И лишь потом — бронированных.

— И последнее. — голос Вальтера стал тише, но от этого не менее веским. — Психология. «Шепчущие» и некоторые высокоранговые твари не станут сразу рвать вас на части. Сначала они попытаются сломать ваш разум. Вселить ужас, посеять панику, используя ментальное давление. Это не иллюзия, а реальная сила, способная остановить сердце и погрузить разум в хаос. Без защиты вы будете беспомощны.

Дядя выдержал паузу, словно давая нам время переварить услышанное. Затем его рука скользнула по складкам мантии, и в ладони возникла знакомая мне фигурка стража. Она была вырезана из черного дерева, отполированного до зеркального блеска, в котором мерцали прожилки, будто вены, наполненные живой энергией.

— Простейшая защита от такого — артефакты. — продолжил Вальтер, демонстрируя предмет. — Этот я приобрел у одного скупщика в Городе Серебряного Ручья. Присмотритесь: его первое пассивное свойство, «Нерушимая Оборона», создает вокруг владельца постоянное силовое поле, поглощающее урон от физических и магических атак. Второе,«Якорь Воли» способно отсечь львиную долю ментального воздействия.

Я замер, уставившись на фигурку. Она была знакома до боли — я сам, в отчаянии, создал и продал ее Хагару, чтобы добыть деньги на продовольствие для умирающего города. Теперь же, на фоне моих нынешних возможностей, она казалась примитивной, почти игрушечной. Ирония судьбы была оглушительной: мой собственный дядя, магистр Империи, купил артефакт, созданный его племянником, и теперь использовал его как эталон защиты.