Через двадцать минут я был мокрый как мышь, дрожал от напряжения, но «Покрытие» на лезвии все еще тлело, а уровень энергии стабилизировался на 45 единицах и больше не падал. Я нашел баланс.
Вальтер прекратил атаки.
— Достаточно. Ты начал понимать. Скорость восстановления — твое ключевое преимущество. В бою это позволит тебе быть активнее и дольше поддерживать усиления. Но не обольщайся, против истинного мастера это не спасет, однако даст тебе возможность продержаться подольше.
Он подошел и положил руку мне на плечо. Жест был почти отеческим.
— На сегодня хватит. Ты сделал первый и самый важный шаг — перестал быть рабом Системы и начал становиться ее хозяином. Пусть и на примитивном уровне. Иди, отдыхай, восстанавливай силы. Приходи после обеда. Завтра будет больнее.
Я молча кивнул — не было сил даже на слова. Поднявшись из подвала, я вышел на улицу. Вечерело. Первым делом я направился на площадь, но солдаты по-прежнему стояли на своих постах в одиночестве. Группа Орна еще не вернулась.
Но теперь, с новым пониманием своих сил и с горящей в груди искрой надежды, это ожидание стало чуть менее невыносимым. Я не просто ждал, а готовился к их возвращению, чтобы быть для них настоящей опорой. Не иконой, не Первым Игроком, а Максом. Парнем, который научился не просто размахивать топором, а думать.
Глава 8
Последние лучи солнца окрашивали улицы города в багровые тона, словно смывая с камней дневную пыль и тревогу. После изматывающей тренировки с Вальтером все тело гудело, как растревоженный улей, а разум был выжжен дотла концентрацией и постоянным контролем над энергией. Я брел к дому Орна, ставшему мне тихой гаванью, чувствуя, как каждая мышца отзывалась приятной, ноющей усталостью. Оставалась лишь одна зыбкая надежда — на скорое возвращение старика и его товарищей.
Каково же было мое удивление, когда у знакомого, видавшего виды забора, я заметил две фигуры. Каэл, сын капитана Горста, стоял в своей привычной, чуть расслабленной, но всегда готовой к действию позе. Его темные волосы были коротко острижены, а лицо с резкими чертами казалось невозмутимым, но в глубине его глаз я уловил едва заметное напряжения. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, стояла Лина. Моя соседка, чьи большие глаза обычно излучали доброту, сейчас были устремлены куда-то в сторону, а пальцы нервно теребили край простого платья.
Их разговор у моего забора звучал слишком уж оживленно для случайной встречи. Едва я сделал пару шагов, как они заметили меня. Мгновенно картина изменилась: оба вздрогнули, словно застигнутые врасплох, и засуетились. Каэл выпрямился, а Лина резко отняла руки от платья, сложив их перед собой и пытаясь изобразить спокойствие. Эта неестественная трансформация была настолько комичной, что я едва не рассмеялся. Что они тут такое замышляли?