Горст молчал, челюсти его были сжаты до хруста. Взгляд метался между Вальтером и нами, в глазах плескалось немое отчаяние. Он понимал всё. Логика была безжалостна и неопровержима: Каэл здесь — обуза, смертник. Его долг отца — спасти сына. Но долг капитана…

— Я… — голос сорвался. Он сглотнул, затем заговорил снова, тише, но тверже. — Я буду ждать вас всех в Серебряном Ручье.

Слова прозвучали как приговор. Никто, даже сам Горст, не верил в них. Это была пустая, но необходимая формальность, последняя соломинка, за которую он отчаянно цеплялся.

Вальтер коротко кивнул.

— Сейчас же, капитан. Время не ждет.

Горст замер, его взгляд скользнул по мне, Эдварну и Крону, словно пытаясь запечатлеть наши лица в памяти. Затем он резко развернулся и вышел из зала, не сказав больше ни слова. Его уход был тяжелее любого прощания.

После гнетущей тишины Вальтер снова взял слово.

— Макс, ты сделал защитные артефакты?

— Да. — я вышел из оцепенения, доставая их из инвентаря. Протянул амулеты «Дубовый Щит» и «Страж Порогов» Вальтеру и Крону. Осознав, что для себя не оставил ни одного «Стража», я на несколько секунд снова погрузился в мастерскую. Потратив 14 единиц восстановленной энергии и 0.25 Зрелой Древесины, я создал последний, девятый артефакт для себя.

Теперь мы были полностью экипированы лучшей защитой, какую я только мог создать. Я передал Вальтеру шесть «Колючих Часовых» и сферу «Гнев Древесного Сердца».

— Они точно пригодятся.

Он принял артефакты с холодным, расчетливым взглядом. Затем дядя достал несколько странных механических устройств — ловушки Орна. Они выглядели как металлические «волчьи ямы» и компактные пращи.

— Лис, Ворон. — обратился он к теням. — Ваша задача — укрепить ключевые подступы к стенам, создав многослойную оборону. Нам нужно замедлить, ослабить и разделить врага.

Они молча взяли ловушки и артефакты, вернулись на свои места и замерли в ожидании дальнейших указаний.

— Теперь слушайте все. — голос Вальтера зазвучал громче, возвращая нас к реальности. — Наш план…

* * *

Четыре часа пронеслись в непрерывном, изматывающем напряжении. Пока остальные занимали позиции, проверяли снаряжение и расставляли последние ловушки, я, словно застыв в углу зала, полностью погрузился в виртуальную мастерскую.

Я превратился в конвейер, машину, перерабатывающую энергию в смерть. Стоило резервуарам наполниться до нужного уровня, как я тут же тратил накопленные единицы на создание очередного системного клинка. Процесс уже не вызывал шока, как в первый раз. Тело и разум адаптировались к чудовищной нагрузке. После каждого акта творения я ощущал лишь леденящую пустоту, сменяемую медленным, неумолимым наполнением энергией, подобно приливу.