Вскоре несколько сильнейших офицеров Горста, воодушевленные примером капитана, тоже вызвались добровольцами. Они прикоснулись к статуе и… исчезли. На момент моего разговора с Орном прошли уже сутки, а они все не возвращались. Эта новость висела в воздухе тревожным облаком, напоминая, что даже для подготовленных воинов Инициация — это игра со смертью.

Слушая Орна, я ощущал, как мир вокруг меня преображается. Старый порядок, где Система была либо уделом избранных смельчаков, либо карающей дланью Империи, рушился. Рождался новый мир, где сила становилась доступной, хоть и не переставала быть смертельно опасной. И где-то в глубине души я лелеял надежду: скоро люди обретут мощь, чтобы раз и навсегда покончить с угрозой Леса.

Наконец наступил вечер седьмого дня. Последние лучи солнца, словно прощальные объятия, цеплялись за вершины крыш, заливая город теплыми, умиротворяющими красками. Я стоял посреди лабиринта, чувствуя, как мое тело вновь отзывается на команды с прежней покорностью. Нельзя было сказать, что я полностью освоил все, чем теперь обладал — потенциал «Абсолютного Тела» казался бездонным. Но базовый контроль был восстановлен. Движения стали плавными, уверенными, лишенными той резкой, рваной энергии, что преследовала меня в первые дни.

Вальтер, наблюдавший за мной с края площадки, медленно кивнул.

— Достаточно. — произнес он. — Этого уровня хватит, чтобы вернуться к старому режиму тренировок. Жду тебя завтра после обеда в подвале. А сейчас… если хочешь, можешь вернуться к Орну.

Его последние слова прозвучали как-то необычно. Он смотрел на меня своим пронзительным, бледным взглядом, и мне почудилась в нем тень… нежелания отпускать? Словно холодный, безэмоциональный дядя за эту неделу успел привыкнуть к моему постоянному присутствию. Странное, щемящее чувство тепла шевельнулось в груди. Но я лишь кивнул, стараясь сохранить прежнюю сдержанность.

— Спасибо, дядя. За все. — прошептал я.

Он не ответил, лишь отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Я вышел из особняка, погружаясь в вечернюю прохладу. Знакомые запахи родных улиц окутывали меня, пока я неспешным шагом направлялся к дому Орна.

Дом встретил меня теплом очага и дразнящим ароматом тушеных овощей. Орн стоял у печи, помешивая что-то в котелке. Услышав скрип двери, он обернулся. Его морщинистое лицо озарила самая искренняя, радостная улыбка.

— Сынок! Наконец-то! -воскликнул он, отставляя ложку. Быстрыми шагами старик подошел ко мне и крепко обнял. Его костлявые, но сильные руки похлопали меня по спине. — А я уж думал, Вальтер тебя навсегда в своем каменном мешке запрет. Иди, садись, сейчас ужин будет готов.