— Ты забыл, с кем говоришь, Аррас? — тихо произнес дядя, и в каждом слове чувствовался вес и отчетливость отточенной стальной иглы.

Я заметил, как по телу Арраса пробежала дрожь. Он невольно вздрогнул, словно получил пощечину. Но мгновение спустя его челюсти сомкнулись, а пальцы так сжали рукоять меча, что костяшки побелели. Гордость и ярость боролись в нем с чем-то более глубоким — с инстинктивной, вышколенной годами осторожностью.

— Я прекрасно помню, с кем говорю, магистр Вальтер. — выдавил он, и в его голосе все еще звенела сталь, но теперь в ней слышались трещины. — Но законы Империи непреложны! Системные Творцы запрещены! При обнаружении их следует уничтожать немедленно!

— Действительно. — кивнул дядя, словно соглашаясь с очевидным. — А что предписывают законы, если Творец был выявлен в процессе Инициации?

Вопрос повис в воздухе. Аррас на мгновение застыл, его мозг лихорадочно перебирал заученные наизусть протоколы.

— В таком случае… — он произнес это медленно, словно извлекая из памяти пыльное правило, — необходимо немедленно доложить императору и ждать его высочайшего решения. Никаких самостоятельных действий.

Тишина у ворот стала абсолютной. Слова Вальтера медленно доходили до сознания Арраса. Его взгляд, полный ненависти и подозрения, метался между дядей и мной. Гнев в его глазах начал уступать место недоумению, которое быстро переросло в изумление.

— Неужели… — голос Арраса вдруг стал тише, почти шепотом. — Этот молокосос… прошел Инициацию совсем недавно?

Вальтер кивнул, коротко и решительно.

— Сообщение императору уже отправлено. Более того, в этом городе, Аррас, сейчас находятся два Творца, а также несколько успешно инициированных.

Лицо Арраса исказилось от изумления. Он широко распахнул глаза, недоверчиво переводя взгляд с Вальтера на пространство над моей головой, словно пытаясь отыскать там подтверждение услышанному.

— Невозможно… — прошептал он. Затем его глаза сузились. — Это… как-то связано с системным сообщением? С появлением Первого Игрока?

Вальтер снова кивнул, и в этот раз в его взгляде промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. Аррас замер, его могучая грудь тяжело вздымалась. Казалось, весь его мир, все его представления о порядке, только что перевернулись с ног на голову. Медленно, почти нехотя, он опустил меч. Острие клинка с глухим стуком коснулось земли. Его спутники, следившие за каждым его движением, после короткой паузы последовали примеру.

— Магистр… — Аррас провел рукой по лицу, и его плечи на мгновение по-старчески обвисли. — Прошу прощения за мои… резкие слова. Мы долго шли. Устали. Не оправдываюсь, но…