Услышав это слово, Вальтер невольно вздрогнул. Легкое, едва заметное движение, но для человека с его уровнем самообладания — равноценное крику ужаса. Казалось, он услышал имя злодея из самой жуткой детской страшилки, вдруг ставшей реальностью.

Аррас, заметив эту реакцию, мрачно кивнул, и его шрамы на лице словно стали глубже.

— Понимаете, магистр, — начал командир Когтя. — Против «Шепчущего» у нас не было ни малейшего шанса. Он не нападал напрямую, а направлял. Оркестрировал хаосом. Монстры, обычно действующие инстинктивно, превратились в слаженное войско. Поэтому мы отступили, стараясь спасти как можно больше выживших. — он с горькой усмешкой кивнул в сторону потрепанной колонны. — Уйти удалось немногим. И большинство заразились. Так что вы правы… Им всем нужна проверка. А кому-то… последнее пристанище.

Эти слова повисли в воздухе, словно тяжелое, ядовитое облако. «Шепчущий». Я мысленно занес это название в самый верх своего списка смертельных угроз. Если даже Вальтер, чей Путь Закаленного Тела достиг пятого уровня, содрогнулся при этом слове, то что уж говорить обо мне?

Пока я обдумывал услышанное, из рядов воинов, стоявших позади Арраса, вышел мужчина. Без шлема, с царапиной на лице и смесью отчаяния и надежды в глазах, он прошел мимо своих командиров, не обращая на них внимания, и остановился прямо передо мной, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Я знаю, ты можешь нам помочь. — его голос звучал тихо, но твердо. — Я помню, как ты исцелял людей после нападения на город. Мой брат был одним из них.

По спине пробежали мурашки. Взгляды всех присутствующих, от ледяных глаз Вальтера до оценивающих взоров «Когтя», разом устремились на меня, словно оказывая физическое давление. В одних глазах я видел надежду, заставлявшую этого солдата идти против устава. В других — острое, колючее непонимание.

Я взял себя в руки, отсекая панику. Показывать слабость сейчас было равносильно смерти.

— Сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же спокойно и уверенно, как у солдата. — Но я не умею творить чудеса и не могу обещать того, что мне не под силу.

Солдат коротко кивнул и без лишних слов вернулся в строй.

Тяжелые городские ворота распахнулись, высыпая наружу медиков и санитаров. Организованные и хладнокровные, они быстро принялись выстраивать бойцов в колонны, приступая к проверке каждого на предмет заражения. Началась безжалостная сортировка: одних направляли в лазарет для лечения ран, других — в карантинный блок, откуда, по словам Арраса, многие уже не вернутся.