– Что такое послед? Медицинское определение я нашёл, вот только в тексте Загадки оно смотрится совсем не к месту, – аж подался вперёд я.

– Даже знать не хочу, где ты про него вычитал, – покачала головой бабушка. – Только не дело такие книги детям давать. А в Загадке, думается мне, говорилось про наследство Варварино, слово уж больно похожее. Я по молодости так и решила.

– Точно! – аж по лбу себе ладонью ударил в запале. – То, что остаётся! Корень в словах один же, как я сам не догадался. И ещё, про венец непонятно мне, это же корона королевская?

– Нет, – ба засмеялась, – так в старину говорили про готовность человека встретить предначертанное. «Принял свой венец» – это «судьбу свою принял». Какая корона, вот ты сказочник!

– А про чёрные глаза что думаешь? – дожимал я ситуацию. Повезло поймать бабушку в хорошем настроении.

– Про это ничего не знаю, – посерьёзнела собеседница. – Но, сдаётся мне, это предупреждение маленьким мальчикам, чтобы не совали свой длинный нос, куда не надо.

– Ладно, не сую, – показательно надулся я. – А вот после Варвары осталось шестеро детей – и что, все до взрослого возраста дожили? Я помню, ты зимой рассказывала, что раньше треть детей умирали ещё совсем маленькими.

– Да, повезло им, выжили все и обзавелись своими семьями. Когда я сама была, как ты сейчас, родители мне рассказывали, что в начале этого века, незадолго до моего рождения, Берёзовка почти наполовину из Беловых состояла. Правда, тогда и сельцо было маленькое. А у Варвары было три сына и три дочки: Фёдор, Андрей, Степан, Елена, Фёкла и Прасковья. Мне вот Фёкла прабабкой приходится.

Я попробовал посчитать на пальцах. Дочь Варвары – Фёкла, а моя бабушка Марфа – правнучка Фёклы. Значит, я прихожусь Варваре… прапрапраправнуком, вроде бы.

– Ба, а как получилось, что мы одни из всех Беловых на селе остались?

– Не все Наказу прародительницы следовали, вот и поплатились, – отрезала бабушка, поджав губы. Я недоверчиво посмотрел на неё.

– Шо зыркаешь? Все, кто отрёкся от рода, судьбу свою сами похоронили – Варвара не впустую проклятьем угрожала. Кто-то умер в голодный год, многих войны сгубили: царская, гражданская, да с фашистами. Другие от болезней сгинули: от испанки, тифа да холеры, а то и просто усыхали за полгода-год не пойми отчего и мёрли как мухи по морозу. И все, кто уехать отсюда решили, тоже на этом свете не задержались. Великая ведь ясно приказала: живите здесь отныне.

– И неужто прям все померли?

– Почему же, некоторые уцелели. Просто не Беловы они давно – Варвары ослушались и фамилию сменили. Вот Васильевна, ваша соседка, которая ещё переполох тут с утра подняла на неделе, – потомок Степана. Но жизнь у неё давно чёрная – всех похоронила, одна свой век кукует. А всё потому, что из рода вышла, замуж ей так сильно захотелось, видите ли. Я вон Мирошу через колено переломила, перед простым выбором поставила: или ты Белов, или не подходи. Пришёл, никуда не делся. Или пастух твой, Иван Однорукий, он нам с тобой тоже сродственник какой-никакой.