— Эй, Рим, — послышался голос из кустов, и на тропинку выбрался Цинк.

Рим остановился.

— Ты что забыл там? — спросил он.

— Да так, просто… — сказал Цинк, отряхиваясь. — Решил — может, ты поговорить захочешь. Без ребят.

— Цинк, я всё тебе сказал в кабинете короля Франции, — сказал Рим. — Что тебе ещё нужно?

— Ты подстрелил Задрота, Андрей… — сказал Цинк. — Бойца из моей группы.

— Цинк, перестань валять дурака, — попросил Рим так тихо, что, казалось, его голос перебивался ночным пением цикад. — Ты поставил под угрозу нашу миссию. Задачу по сохранению мира между королевствами. Мне следовало действовать. Я действовал. И действовал быстро. А если ты не выговорился, то можешь выговориться сейчас. Я выслушаю. Потом принимай командование, если хочешь. Но, Цинк, перестань трахать мне мозг. Мне и так хреново. Очень.

— Андрюх… — устало обронил Цинк, шагая к нему. — У нас, в самом деле, мало времени. Фифа и остальные уже у летуна. Нас заждались. Так не будем тупить. Они пойдут нас искать. И вопросов только прибавится. А в этой долбаной ночи и потеряться не грех…

— Тогда будь короче, — прервал его Рим. — Чего ты хочешь?

— Услышать извинения за то, что ты пострелил моего бойца, — сказал Цинк. — А затем мы пожмём друг другу руки.

Цинк выставил ладонь — вперёд и куда-то в сторону. Он смотрел на Рима, не мигая.

— Пожалуйста, — сказал он. — Сделай то, о чем я попросил.

— Попросил или потребовал? — осклабился Рим.

— Андрей, — тихо вымолвил Цинк. — Не усложняй задачу. Даже если ты сдашь мне командование, то всё равно поступишь под моё начало. Нет, мне тебе на хрен мстить не нужно, да и не за что. Просто, если к тому времени я не буду знать, что смогу тебе доверять, то у нас снова будут проблемы. И я тоже в армии не первый день. Я умею вертеться, когда чувствую, что не могу доверять командиру. Потому что просто знаю, что в лепёшку расшибусь, но выполню приказ. Доверие командованию — это то, к чему можно себя принудить. И я себя принуждал. Научился ещё задолго до того, как тебя встретил. Поэтому с тобой мне было терпимо. Но, Рим, всё изменится, если главным буду я, а ты подчинённым. Потому что, когда не можешь доверять подчиненному — это полная задница. Мы просто контакт с концами потеряем. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — сказал Рим, глядя на протянутую ему ладонь. — Как теперь понимаешь и ты, что я не мог доверять тебе. Хотя, по твоим словам, ты был моим подчинённым. Только на кой хрен тебе мои извинения, Цинк? Ты и так уже решил, кто из нас двоих ублюдок.

Рим проигнорировал протянутую руку и, повернувшись, быстрым шагом пошел к капсуле. Цинк следовал за ним, не говоря ни слова. И лишь у самого летательного аппарата снова заговорил: