Рим, сколько себя помнил в этом путешествии, постоянно сидел на корме рядом с рулевым, монотонно всматриваясь в уходящие вдаль волны. Они так и не встретили флотилию Дрейка, миновали берег Англии, протиснулись в узкий канал между датским королевством и Швецией, чудом не встретив врагов.
Иногда им попадались местные рыбаки, которые, спешно выбирая сети, предпочитали ретироваться с курса испанского корабля. Ещё один раз к ним пристала шлюпка, но Сантьяго, показав её экипажу внушительную бумагу с нужной печатью, добился того, что на шлюпке предпочли погрести прочь, вслед за рыбаками.
Словом, до самого берега их ничто не остановило. Единственное, что погода действительно стала портиться. По ощущениям, начинались холода. Следовало скорее достичь русской земли и найти там себе место, в котором можно было бы спокойно досидеть до весны — желательно без приключений.
И лишь когда корабль бросил якорь у берега Русского царства — Рим наконец понял, что у них всё получилось. Его ждал новый жизненный этап. Возможно, короткий, возможно и долгий, но определённо — последний.
Глава 30
Стоял непроглядный туман. Рим напряг слух, пытаясь услышать звуки с земли, в чём бы они ни выражались. Может, шелест дубовой листвы, или воющий волк. Ничего этого не было.
Зато Рим услышал свист крыльев. Из тумана показался крупный сокол, который, сделав круг над кораблем, уселся на мачту и начал пристально разглядывать собравшихся внизу людей.
— О, здравствуй! — заулыбался Сантьяго, вытягивая руку. — Давай сюда, халькон!
Птица тут же спикировала ему на руку, сев на локоть. Сантьяго живо подсунул ему миску с мясом. Сокол начал отрывать большие куски, а Сантьяго тем временем аккуратно вытащил из-под него притороченный шнурком листок бумаги. Развернул его, прочитал, для чего ему пришлось пересадить сокола на жёрдочку у мачты. Затем удовлетворительно хмыкнул, быстро написал ответное письмо и тем же шнурком привязал к соколу.
— Лети, халькон! — сказал он. И птица тут же взмыла в воздух и отправилась в сторону леса. Рим с любопытством смотрел на всё это и, наконец, спросил:
— Куда полетел этот сокол, Сантьяго?
— Ни один корабль не может пристать к этому берегу, если не обозначил себя, — ответил купец. — Сокольничий с башни присылает птиц, которые садятся на корабли купцов. Если я не дам нужного ответа — нам не дадут высадиться. Расстреляют из пушек, а выживших добьют всадники.
Рим почувствовал растущее уважение к местным жителям, и даже некоторую гордость за страну. Похоже, на необъятной Руси без надзора не оставался ни один клочок берега. Ему стало любопытно, куда они приплыли. Им удалось втиснуться незамеченными в Финский залив. И значит, где-то рядом, должно быть, будущий Петербург.