— Писарь уехал! — ответил Дрожко, гладя по спине плачущую женщину. — Один был, на Ладогу и на все деревни на сотню вёрст вокруг. Теперь нет его. Оба бондаря уехали. Медник. И еще Милослав, который на все руки мастер. Кирпичи делал так, как никто не может.
— Самых грамотных людей забрал испанец, — сказал Степан с досадой. — Велел привезти лучших молодцев. Сказал, что взамен отдаст восемь русских воинов. Ты ведь не соврал, Андрей? Скажи от сердца! Вы все воины?
— Да, мы воины! — сказал Рим и огляделся на деревню. К ним подходило всё больше людей. — Степан, вы отдали самых важных людей? Взамен за нас? Пленников, которых даже не знали?
— Не могли мы братьев в беде оставить, — сказал Степан горько. — Даже тех, кого глаза наши не видывали ни разу. Ты уж не подведи, Андрей. Нам сейчас, быть может, воины важнее, чем писари. Пусть и без мастеров Ладога захиреет… Эй, где там кузнец, дьявол его возьми⁈
Новоиспечённое подкрепление Ладожской крепости, все восемь человек, принялись переглядываться.
— Сантьяго… — пробормотал Рим. — Чтоб тебя, тварь поганую, свиньи в луже затоптали…
Глава 31
Баня в Ладоге оказалась высший сорт.
Рим подозревал, что она здесь не единственное заведение такого типа. И что их наверняка пригласили в самую крупную. Потому что в парилке разместилось бы при желании человек сто. Но сейчас там сидели только он сам, да остальные бойцы. Лишь Фифа отправилась в женское отделение, безапелляционно заявив, что не станет раздеваться перед знакомыми мужчинами, а тем более незнакомыми.
И, сидя на полке на высоте в добрых две сажени над полом, упираясь головой в нависающий потолок, Рим, покрываясь потом от стоградусной жары, чувствовал наконец себя дома.
— А-а-а! — выкрикивал Кот и морщился, покуда Марат умелыми движениями ладоней массировал ему спину. — Блин, хорошо как! Шею только не трогай, слышишь?
Довольный Гек набрал горячей воды в ковшик, прямо из бака, щедро плеснул в раскалённую трубу, заходящую глубоко в печку. Пар повалил с такой силой, что, казалось, закинь туда ядро, и оно вылетит, как из пушки. Остро пахнуло луговым духом — вода в баке была вовсе и не вода, а травяной отвар.
— Хорошо как… — мечтательно повторил за Котом Бык, сидя под полкой. На ней он бы банально не поместился. Но ему, казалось, было и тут неплохо. Хотя с пяток березовых веников себе под зад он всё-таки постелил.
На миг открылась дверь, которую никто старался открытой не оставлять, чтобы не выпускать жар. Заглянул Степан.
— Хорошо ли вам, братья? — спросил он. Услышав массовые одобрительные ворчания, Степан выразительно посмотрел на Рима — и снова исчез.