Бернардино де Мендоса продолжал стоять, убрав руки за спину. По его телу пробежала дрожь. Но не от страха.
— Рим? — произнес Цинк.
Тут же опрокинув стул, Рим вскочил и бросился к послу. Но было поздно. Изо рта посла тонкой струйкой побежала пена. Он отшатнулся и рухнул, увлекая за собой стеллаж с книгами.
Рим перехватил его запястье и поднял повыше. На пальце умирающего посла виднелся перстень Борджиа.
— Поздно, — сказал Рим, поворачиваясь королю. — Он покончил с собой.
Король в замешательстве посмотрел по очереди на обоих бойцов, в компании которых остался.
Цинк подошёл к столу, убирая пистолет. Посмотрел на шахматную доску.
— Мат, — сказал он.
И щелчком пальцев отправил короля чёрных в недолгий полет по доске, сшибая остальные фигурки.
Глава 29
Последующие минуты, а может быть и часы, Рим помнил плохо. Он продолжал сидеть за шахматным столом, тупо хлопая глазами и наблюдая, как король Испании о чём-то разговаривает с Цинком.
Сам Цинк поначалу казался Разумовскому привидением, до того он выглядел исхудалым, и даже каким-то диким. Лишь в движениях и в горячем взгляде чувствовалась тактическая мысль. Находясь в плену на испанском корабле, Рим потерял счет времени и не знал, как долго они сюда плыли. По пути его почти не кормили, и тем тяжелее было понимать, что он не видит остальную команду и не знает, что с ней. Хорошо ли с ребятами обращаются, кормят ли их и всё такое. А мысль, что они сюда попали из-за его, Рима, персональной мании всех на свете помирить — добивала Андрея окончательно.
И он так и сидел, глядя на шахматную доску с половиной сваленных фигур, пока в комнату не ворвались остальные бойцы.
— Рим!!! — заорал Бык, обнимая его за плечи и хорошенько встряхивая. — Живой, чертяка? Как ты тут?
— Рад видеть командир, — выдохнул Марат с другой стороны.
Фифа повернула голову Рима к себе, озадаченно смотря в лицо. Выглядела она столь же исхудавшей, но вроде была в порядке.
— Что? — встрепенулся Рим, встряхивая головой.
Скрип хлопнул его по спине, едва не пересчитав Риму все кости. Мигнул синевой из голубых глаз. И Рим окончательно пробудился.
— Живы? — только и спросил он.
— Живы, командир, — подтвердил Гек. — Всё хорошо. Цинк договорился, нас всех освободят. На вот, попей.
Риму в руки сунули кубок с водой, в которую Чук заботливо капнул вина. Выпив эту смесь, Рим закашлялся.
— Значит вы в порядке, — сказал он, вставая со стула — и тут же снова рухнул на него.
— Эй, полегче, — забеспокоился Бык. — Тебя морили голодом, чтобы сломать. Но сейчас мы хорошенько отожрёмся. Цинк позаботился.