— Начнут, если король умрёт, — сказал Рим, решительно двигаясь в сторону Лувра. — Если исторически заведено, что Генрих Третий просто покинет город, отсидится и вернётся — то пусть так оно и случится. Задрот, есть ли возможность найти на площади испанца?
— Извини, командир, — покачал головой «синеглазка». — Слишком много шума вокруг. Да и испанцев полно среди местных. Нашего дона Бернардино я никак не найду.
— Надо двигать к королю, — размышлял вслух Цинк. — Или к этому герцогу, который тоже хочет к королю. Есть идеи?
Разумовский последовательно осмотрел каждую из перегруженных улиц, пытаясь понять, кто где находится, в каком месте сторонники короля, а в котором — приверженцы герцога Гиза.
— Да, есть идеи, — сказал он. — Поможем оппозиции. Если де Гиз хочет встретиться с королем — сделаем так, чтобы он нас провёл к нему.
— Стоит ли помогать людям с ясными лицами? — усомнился Марат. — Поддерживать леваков? Ну, такое себе.
— Их ярость будет расти, если ничего не добьётся, — сказал Рим. — Тоньше надо быть, Марат. Это Париж. Здесь всё держится на тонких переговорах. А что страной правят через кучу номинальных болванчиков — так для Франции это не новость. Всегда же так было.
И только было Рим задумался, как именно определить, какая из баррикад за какую сторону конфликта отвечает, — как послышался громкий треск, похожий на взрыв.
Узкий проулок, ведущий на Монмартр, оказался охвачен огнём. Баррикада разлетелась на части, словно с той стороны её протаранил поезд. Не иначе как кто-то соорудил пороховую бомбу и умело подкатил её в бочке, замаскировав под элементы баррикады.
Через образовавшийся проём на площадь высыпались всадники в чёрных одеяниях.
— Свита герцога, — с возбуждением сказал Скрип. — Элитники Гиза берут площадь под контроль.
— Нет, не берут, — возразил Разумовский и оглядел своих. — Ну что бойцы, давно коней не воровали?
Глава 21
Быку не нужно было повторять дважды. Он взревел, подбежал к ближайшему всаднику, вцепился за него и попросту стащил с коня. Тот при падении запутался в стременах, и Бык от души наподдал ему ногой по заднему месту, после чего сам вскочил в седло. Конь заржал, заметался, но Бык, тут же преобразившись в доброго и учтивого телёнка, сумел его обмануть и успокоить.
Оставшиеся всадники, конечно, не могли оставить подобные действия без внимания. В воздух взметнулось длинноствольное огнестрельное оружие.
Распознать эти длинные палки Рим попросту не мог. Пусть он в какой-то степени и изучал историю огнестрелов, но на практике навскидку понять, где мушкет, где карабин, а где еще какая-то средневековая хреновина — он не мог. Да это и не требовалось. Его собственный пистолет был всё ещё под рукой.