— Цинк позаботился, — пробормотал Рим. — Слушайте, по поводу командования…
— Стоп, — послышался голос Цинка, и Рим заткнулся.
Цинк наклонился перед ним. Выглядел он уже не так, как призрак в черном капюшоне. Цинк успел переодеться, и теперь его испанская броня напоминала снаряжение не то королевских стражников, не то теневых убийц на службе какого-нибудь кардинала.
— Мы уже всё обсудили с бойцами, — спокойно сказал Цинк. — Команда твоя. Теперь уже навсегда. Спасибо, что терпел меня все это время.
Эти слова словно вогнали в Рима стержень. И он внутренне испугался, что, может быть, только что открыл себе до этого неизвестный ему самому комплекс. Неужели ему настолько важно было чувствовать себя главным? Или все не так плохо, и он всего лишь как мог пытался уделить внимание личным тараканам Цинка, в то время как сам их не имел?
— По глазам вижу, много думаешь, — сказал Цинк. — Расслабься, Андрюх. Всё хорошо. Ты победил.
— В смысле «победил»? — спросил Рим с недоумением.
— Ты остановил войны, — спокойно сказал Цинк, — которые ещё даже не начались. Короли Испании, Англии и Франции теперь дружат. Неизвестно сколько это продлится, но, Рим ты сделал невозможное. Добился того, что все мощные геополитические игроки на планете в один момент помирились. Жить то им всем хочется, а вот ощущать себя марионетками заговорщиков — не очень. Они будут вынуждены дружить. Ты установил равновесие сил, хотя мало кто из нас верил, что это получится. Ты был прав. Твоя миссия закончена. Можешь объявлять новую, или уйти на покой. Дело твоё.
Только сейчас Рим нашел в себе силы самостоятельно подняться на ноги. Он схватил кубок со стола, залпом допил его, чувствуя, как туман в голове постепенно рассеивается.
— Всё закончилось? — спросил он.
Массовые кивки были ему ответом. Рим огляделся, словно ожидал подтверждения еще от кого-нибудь. Но в комнате был все такой же камин, постепенно гаснущий, поскольку больше никто не подбрасывал в него книги.
Тело посла уже унесли. Лишь брошенная шахматная партия свидетельствовала о том, что в этом кабинете велись затяжные противостояния.
«Так, наверное, оно и заканчивается», — подумал Рим. — «Любая игра. Если долго не можешь выиграть шахматы, просто ломай доску и перемешивай фигуры. Или жди, пока кто-то из игроков умрет сам»…
— А как будешь ты, Цинк? — спросил Рим. — Извини, что говорю это про всех, но ты очень хотел командовать. Я не знал, как пойти тебе навстречу. И я не мог.
— Все хорошо, Андрей, — мягко сказал Цинк. — Я выпустил зверя. Считай что самореализовался. Спасибо Скрипу, кстати. Без этой карты на небе я бы хрен что смог.