Она молча кивнула, чувствуя прохладу и заворачиваясь в плотную ткань: «Пусть кто-нибудь другой уже займётся этим. Рим, где ты? Рим⁈» — с отчаянием подумала Анжела. Чувствовала она себя опустошенной и странно уставшей. Как будто реальный марш-бросок пробежала.
Рим не заставил себя долго ждать. Он шел следом за крепким мужчиной, на плечи которого была накинута медвежья шкура. Держался мужик с медведем на плечах очень уверенно, ни секунды не сомневаясь, что любое приказание его будет тут же исполнено. Кроме Разумовского мужика сопровождали и стража и еще какие-то люди.
Фифе никогда не приходилось видеть портрет Бориса Годунова, но во всем Кремле, пожалуй, только он мог выглядеть и вести себя так.
— Анжела… — выдохнул Рим, приближаясь к ней. По пути он бегло окинул взглядом лежащие тела и слегка замедлил шаг.
— Что здесь произошло⁈ — прогремел голос Годунова. — Где царевич⁈
Мальчик снова появился из-за спин стариков. Он схватил Фифу за руки. Его ладони были обжигающе горячими. И Анжела поняла, что это её собственные руки стали холодными как лёд.
При виде царевича у Годунова словно перехватило дыхание. Он пошатнулся и, возможно, упал бы, если бы не опирался на посох.
Свита бояр вряд ли смогла бы удержать такую крупную фигуру.
— Дмитрий… — прошептал он, растирая грудь кулаком где-то под медвежьей шкурой. — Жив, значит… Слава Богу!
Фифа растерянно посмотрела на Рима. Затем — снова на фактического правителя русского царства. Она не знала, стоит ли намекать на то, что всё это выглядит крайне подозрительно. Но лично у неё по поводу Годунова сейчас никаких подозрений не возникало. Она никогда не считала себя знатоком человеческих душ, но сейчас была почти уверена: Борис Годунов искренне рад, что ребёнок жив. И при этом — он совершенно не удивлён покушению. Эти две вещи никак не вязались друг с другом.
«Что за подстава⁈» — в панике думала Анжела. Она надеялась, что Рим поймёт всё по её глазам.
И, похоже, Рим действительно понял.
— Враги в Кремле, — произнёс он, наклонившись над телом в зелёном плаще. Он перевернул мертвеца на спину и откинул капюшон.
— Кто-нибудь знает его⁈ — громко спросил Рим.
— Я знаю, — ответил один из стражников и с опаской взглянул на Годунова.
— Говори! — рявкнул тот. — Говори прямо.
— Это из свиты шведского посла, — сказал стражник. — Отстал от остальных, когда посла провожали на корабль. Мы решили, что он сбежал.
— Но посла проводили уже две недели назад! — воскликнул какой-то боярин. — Значит, он всё это время прятался в Кремле. По кладовкам…
Рим кивнул, как будто это всё объясняло.