Свободно летать по воздуху гравикровать не могла. Зато свободно поворачивалась в нужную сторону, куда Рим указывал. Он наделся что это, пусть и весело, но все же ненадолго. Смерть никогда не страшила Разумовского, но оказаться в инвалидке, пусть даже такой высокотехнологичной — это было бы чересчур. Надо встать на ноги как можно скорее. Но сейчас Рим максимум, что мог — шевелить ступнями и давить кнопки.
— Не нервничайте, — скучным голосом посоветовал андроид, идя рядом с ним и накрывая Рима, каким-то голубым покрывалом. — Кровоснабжение и нервная система скоро восстановятся. Не нужно ускорять этот процесс.
Рим решил послушаться и чуть откатился на гравикойке в сторону, чтобы никому не мешать. Начал смотреть за происходящим. Андроиды вытаскивали людей из капсул и укладывали в такие же висящие в воздухе платформы. Вероятно, это были вовсе не платформы, а сложное медицинское оборудование. Рим даже ощутил гнев. Эти штуки явно рассчитаны на инопланетян, а не людей. А эти люди — его люди, его команда.
Бык рухнул на гравикойку так, что она едва не просела до пола. Марата вывернуло, и он блевал где-то за собственной капсулой. А вот те двое — неразлучны вообще, сидят на общей платформе, свесив ноги. Чук и Гек, конечно же.
Дальше — Кот. Худощавый, согнувшийся, смотрит тупо в пол, поджав ладони, словно заяц-побегаец. За ним виднеется часть головы — это Дзю лежит. Его только вытаскивают. Рядом стонет Скрип, морщись от неприятных ощущений и глядя на свет сквозь зажмуренные веки.
— Рим, — слабо пискнула Фифа, скрючившись в позе эмбриона на гравикойке. — Рим, ты где?
— Здесь, Анжела, — сухо просипел Разумовский лихорадочно перебирая кнопки. Он уже забыл, какая за что отвечает. Его койку дернуло в сторону — пальцы нерквно сжались от осознания, что произнести имя ему оказалось проще, чем привычный… Позывной? Кличку? Презрительное погоняло? С каких пор он начал озадачиваться подобными мыслями?
Чёртову платформу все ещё качало, и Рим, врезавшись в одну из капсул, нечаянно захлопнул ее, затем подъехал к Фифе. Собрал силы в кулак и накрыл ее плечо ладонью. Казалось, она беззвучно рыдала. Или, в отличие от него, она видела сны. Наверняка Фаэт может узнать, какие. Или «синеглазок» попросить.
В некотором раздражении на самого себя Рим стукнул кулаком по груди. Кровоснабжение, значит? Нервная система? Давайте уже восстанавливайтесь, сволочи! Чертовщина всякая в башку лезет. Рим ещё раз стукнул себя по груди, потом ещё. На четвёртыйраз ему удалось резко прокашляться. Затем, собрав воздуха в грудь, Рим отчетливо проорал: