Рим уже настолько привык к гигантомании ацтеков, что совсем забыл, как города могут быть настолько маленькими. Шеффилд на первый взгляд представлял собой какую-то совсем уж несерьёзную деревушку. Словно здесь и вовсе нет никакого селения. Просто от левого края леса до правого кто-то возвёл каменную стену и прокопал перед ней небольшой ров. В него постоянно заливались мутные ручейки, вода в них больше напоминала болотную. Стоял тяжёлый запах гнили и сырости. Громко квакали лягушки — настолько, что заглушали движения часовых на стене, чьи силуэты тоже было прекрасно видно. Хорошим лучникам снять их вообще бы не составило никакого труда.
Бен держался где-то между группой Рима и своими людьми. Он то и дело оглядывался на неожиданное пополнение в компании, словно оценивал их боевые навыки. Но явно опасался подходить слишком близко. Недоверял…
Рим оглянулся. Скрип был занят — видимо, возился с новой картой в голове. Поэтому Рим пальцем поманил к себе Задрота. Когда «синеглазка» подошел, Разумовский ему сказал:
— Убавь-ка яркость, если умеешь.
— Умею, — кивнул Задрот, и его синие глаза погасли, став обыкновенными карими.
— Хорошо, — одобрил Рим. — Как у тебя с английским?
— Не жалуюсь, — пожал плечами Задрот.
— Бен! — позвал Рим и подтолкнул Задрота к англичанину. Тот сразу понял, что от него требуется, тоже сел на корточки и начал переводить.
— Какой план? — спросил Рим и уточнил: — Либо доверяйте нам, либо мы с вами не идём. Если мы не идём, то посмотрим, как справитесь вы. Если у вас не получится — мы вмешаемся. Или же расскажите, что задумали, и тогда будем действовать вместе. Так больше шансов спасти королеву.
— Ворота, — отвечал Бен, показывая на селение. — Должны были быть открыты. На казнь всегда собираются люди из деревень. Там же сама королева!
— Значит, под видом группы поддержки мы не пройдем, — сделал вывод Рим. — Есть предположения, почему ворота закрыты?
Лицо Бена сразу перекосилось, и он пробурчал что-то.
— Испанцы, — перевёл Задрот. — Небольшой гарнизон стоит здесь. Велели не пускать простолюдинов. Знают, сволочи, что королеву захотят отбить.
Словно в подтверждение его слов — послышалось чуть визгливое конское ржание. Рим слегка высунулся из кустов. Ворота открылись, всего на мгновение, выпуская наружу двух конюхов. Те принялись возиться с лошадьми, стоящими снаружи. Явно транспорт испанских элитников, которые, в случае чего, готовы мчаться гонцами. Или отправиться рубить и сечь беглецов. Века идут, а принципы построения боевых команд не меняются.
— Ворота всё же не заперты, — начал думать Рим вслух. — Туда и сюда пускают народ. Не левых, конечно, а своих. Испанцев пропускают.