Рим заморгал, даже постучал себя ложкой по лбу, не задумываясь о том, как это смотрится. Глянул снова.
Задрот выглядел так же, как прежде, с обычными синими глазами.
— Зачем? — как-то испуганно спросил Задрот.
— В медотсек, — ответил андроид. — Вам требуется сделать дополнительное обследование.
— Требуется так требуется, — пробормотал Скрип, громко шаркая табуреткой и бросая ложку на стол. — Давай, Задрот, пойдём уже.
Рим с тревогой проводил их взглядом. Потом поймал вопросительный взгляд Цинка и пожал плечами. Доверие Фаэту по прежнему оставалось аксиомой, не требующей доказательств. Иначе всем их планам и мыслям о себе — грош цена.
— Ладно, народ, собрались, — сказал Рим, отодвигая от себя пустую тарелку. — Решаем проблему.
— Мог бы и «спасибо» сказать, — пробурчала Фифа, убирая тарелки.
— Спасибо. — Рим не позволил себя смутить. — Возвращаемся к теме. 1588-й год. О каком сражении говорил Фаэт?
— Гравелинское сражение, — сказала Фифа, складывая пустые тарелки в инопланетный очиститель. — Подробности не помню.
— Я помню, — неожиданно хлопнул ладонью по столу Кот. — Сто тридцать кораблей Испании сунулись в Британию и позорно огребли. Почти все пошли на дно. А команда — на корм рыбам. Да, не все кораблики там были военными, были еще торговые, логистические…
— Откуда знаешь? — тут же навострился Цинк. — С каких пор ты у нас фанат истории?
— Да в игрушки играл, — невозмутимо ответил Кот. — С корабликами. Гравелинское сражение — один из базовых сценариев.
— И Испания там проиграла Англии? — уточнил Рим.
Кот кивнул.
— А теперь, значит, выиграла… — Бык задумчиво почесал подбородок. — Интересно, почему?
— Ну, это вопрос нетрудный, — размышлял вслух Рим. — Мы сорвали их планы по захвату Америки, и они направили силы на экспансию внутри Европы. Думаю, Англией дело не обошлось. Наверняка испанцы прыгнули на всех своих соседей. Британский флот в то время был самый мощный на планете. Ну, в изведанной её части.
— Знаешь, командир, — вяло скривился Дзю. — Мне, честно сказать, все эти европейские разборки всегда были до одного места. Только не злись, я объясню суть.
— Объясни.
— Мы, русские, всегда с ней собачились. С Европой. И было неважно, кто там на нас бочку катил. Британцы, хренанцы, пруссаки какие, или басурманы. Со временем огребали все. Так что, если глобально — то какая нам разница? Немцы будут рукоблудствовать, сквайры или лягушатники — не пофиг ли?
Закрыв лицо ладонью, Рим пробормотал безмолвные ругательства и вслух произнёс:
— Знаешь, Дзю, лучше бы ты в игрушки играл. Вместе с Котом.