А для Шардала это решало такой ворох проблем, что не перечесть.

Кампания, по сути, была закончена. Если не считать зачистки полосы боёв от дезертиров, недобитков, бродячих групп, случайных диверсантов и прочей послевоенной дряни, которая всегда шевелится ещё долго после того, как большие армии уже перестали стрелять. Если не считать приведения населения новых областей к порядку, фильтрации местных, выявления агентуры, переучёта собственности, смены администрации и сотни других скучных, но тяжёлых дел, которыми уже занимались контрразведка армии и Министерство Безопасности. Корпус егерей этим не беспокоили, и за это Корвос был искренне благодарен всем богам разом.

Конечно, егерям в массе своей ещё предстояло побыть на новой границе. Это неизбежно. Кто-то должен был держать нерв этой земли, пока армия в спешном порядке возводила укрепрайоны, тянула инженерные линии, создавая уже вторую, глубокую и надёжную линию обороны. Но здесь генерал, как человек трезвый, не волновался чрезмерно. Выковырять качественно закопавшиеся армейские подразделения можно только большой кровью, а такой роскоши Гиллар сейчас позволить себе уже не мог.

Случились и другие, менее кровавые, но не менее приятные следствия.

Теперь, в связи с изменением территориальной структуры, резко уменьшалось число проблем с контрабандой. Границу с Гилларом решено было перекрывать вообще наглухо, без полунамёков, без старой провинциальной «договороспособности», когда все всё понимают, но смотрят в сторону, пока караван не слишком велик и делится доходом правильно. А всё то, что раньше выращивали, гнали, варили, шили или собирали тайком и потом на свой страх таскали в Шардал, теперь неожиданно оказалось уже внутри королевства. И автоматически превращалось в легальный товар — с налогами, регистрацией, сертификатами, обязательными взятками чиновникам и прочими радостями цивилизованной жизни.

В отличие от армии, егерский корпус не принимал резервистов, хотя теоретически такая возможность у него имелась. И перед корпусом не стояла мучительная необходимость уменьшать численность до мирного штата. Наоборот — открывалась возможность перебросить часть подразделений с северного направления на юг.

А южные пустоши и без войны умели портить жизнь государству ничуть не хуже гилларцев.

Там постоянно шевелились изменённые твари, расплодившиеся на проклятых землях в таких количествах, что иной раз казалось, будто сама земля там намеренно рождает только злое, голодное и крайне устойчивое к отстрелу. Там терялись обозы, бесследно исчезали патрули и порой приходилось убивать не врага, а саму местность — огнём, минными полями, выжженными коридорами. И такой батальон, как у Ардора, там очень к месту.