И, наконец, часть самоцветов шла на оборону. Лаборатория обрастала защитой, слой за слоем, как жемчужина — перламутром. Барьеры, маскировочные контуры, системы раннего оповещения, ловушки.
То, что я строил уже превзошло прежнюю систему на Изнанке, которую я возводил тринадцать лет. Не потому что я стал сильнее и даже не потому, что стал умнее. А банально потому что ресурсы высшей сферы были несравнимы с теми, что были на Изнанке.
Дни складывались в недели. Недели — в месяцы. Ритм жизни устоялся: утром — производство самоцветов, днём — исследования для ритуала, вечером — торговля и логистика, ночью — укрепление обороны. Иногда между этими блоками удавалось вклинить чуть-чуть сна, но это было не обязательно.
Четыре месяца после ограбления. Полгода после прибытия в Рукбу.
Материала хватало. Наконец-то хватало.
Второй уровень Истребления Смерти ждал.
Глава 18
Дверь изолированной камеры закрылась с глухим, окончательным звуком. Тяжёлые запоры встали на место — четыре оборота, один за другим. Воздух внутри — сухой, прохладный, неподвижный.
Эту комнату я строил специально. Ни окон, ни вентиляционных щелей, ни единого отверстия, кроме герметичного входа. Стены, пол, потолок — тройной слой изоляции: физический, Потоковый и против мировой ауры. Снаружи никто не уловит того, что произойдёт внутри. Внутрь не проникнет ничто извне.
Пять шагов на пять. Единственный источник света — тусклый кристалл под потолком. В центре, на полу, горкой лежали мировые самоцветы, глубокого синего цвета с золотыми прожилками. Мерцали ровно и мощно, наполняя помещение густым, почти осязаемым давлением мировой ауры.
У стены — стойка с капельницами: два мешка питательного раствора, по литру каждый. Ещё десять таких же аккуратно разложены на полу в пределах досягаемости рук.
Состав я компоновал сам: концентрированные питательные вещества, электролиты, стимуляторы регенерации. Всё, что могло поддержать человеческий организм в условиях, для которых он не предназначен.
Я сел в центре, скрестив ноги, лицом к горке самоцветов. Закрыл глаза. Выдох.
Аватар отделился — плавно, естественно. Знакомое раздвоение восприятия: часть сознания осталась здесь, в хрупком человеческом теле на холодном полу, а часть перетекла в сияющую фигуру напротив.
Аватар сел, зеркально повторив мою позу. Между нами — полтора метра и горка самоцветов.
Я ввёл катетеры в вены на обоих предплечьях. Иглы вошли почти безболезненно. Открыл зажимы. Прохладная жидкость потекла внутрь — тонкие ледяные ручейки, расползающиеся от локтевых сгибов к плечам.