В тот момент физического контакта зеркало среагировало. Не громко, не эффектно. Небольшой, едва ощутимый толчок, скорее внутренний, чем внешний, похожий на разряд статики, пробежавший по костям. И из пространства за зеркалом, будто его выплюнула невидимая сила, оттолкнув от себя, на меня вышел… я сам.
Глава 3
Он шагнул из плоскости зеркала плавно, одним движением, и в тот же миг сама поверхность артефакта снова помутнела. Не просто вернулась в исходное молочно-серое состояние, а стала еще более глухой, непрозрачной, почти черной, впитав в себя, похоже, весь окружающий свет и остатки влитой мной энергии, как губка.
Я инстинктивно отступил на шаг назад, и мой двойник сделал то же самое, синхронно, как в зеркале. Мы стояли друг напротив друга в ледяной пустыне, под парящей в небе Сепой.
На нем была та же мантия, у него были те же пропорции, тот же рост. Даже выражение наших лиц — вернее, та маска холодной, отстраненной сосредоточенности, которую я носил по умолчанию в состоянии боевой готовности, — было идентичным, скопированным до последней мышцы.
Ветер гудел свою монотонную, высокую песню, завывая в бескрайней белизне, но между нами, в этом небольшом круге, царила полная тишина. Его глаза — мои глаза — смотрели на меня с тем же аналитическим безразличием, с каким я смотрел на него.
— Ты понимаешь, что являешься копией? — спросил я, мой голос прозвучал глухо в ледяном, разреженном воздухе, лишенный всякой эмоции, кроме легкого, проверочного любопытства, словно я спрашивал о погоде.
Клон ответил мгновенно, без малейшей задержки на размышление. Его голос был точной, до неприятного, акустической копией моего — тот же тембр, та же манера отсекать лишнее резким краем интонации, те же микроскопические паузы перед ключевыми словами.
— Понимаю. Мне это осознание не нравится с эстетической точки зрения, но оно не вызывает экзистенциальных сомнений или страданий. Мое предназначение и ограничения определены параметрами активации Зеркала Габоллы, и я не испытываю потребности их оспаривать. Это было бы нерационально и даже вредно для моей… твоей цели.
Я довольно, едва заметно кивнул, про себя отмечая точность работы артефакта. Легенды и сухие, безличные строчки отчетов оживали передо мной в ледяной пустыне.
Клон, созданный Зеркалом, обладал всем моим опытом, всеми воспоминаниями, вплоть до этого самого момента. Он знал, кто он, знал, что я такое, и знал, зачем я его вызвал к жизни.
Однако он не владел и не мог владеть Потоком — его тело было на самом деле сложной материальной имитацией, лишенной внутреннего источника и каналов для циркуляции энергии. Срок его жизни был жестко ограничен одним годом с момента материализации. По истечении этого срока, или при получении серьезных повреждений он должен был просто рассыпаться в инертную пыль, не оставляя следов.