Ускорить это у меня не было никакой физической возможности. Можно было только контролировать, регулировать, наблюдать: поддерживать стабильность канала, не давая ему коллапсировать или, наоборот, расшириться слишком сильно; следить, чтобы неиссякаемый поток энергии от Сепы не хлынул слишком бурно и не разорвал изнутри еще не окрепшую до конца структуру нового Аватара; обеспечивать чистоту и однородность перетока моего собственного Потока.
Но это была просто корректировка. В остальном я остался пассивным наблюдателем в самом сердце собственного, добровольного апокалипсиса.
Я стоял, замерший, ощущая, как из меня, словно песок сквозь пальцы, медленно, но неостановимо уходит сама основа силы. Она перетекала по ярким, болезненно четким в восприятии нитям в стоящую передо мной в двух метрах сияющую копию.
Его форма становилась все плотнее, реальнее, от него начало исходить ощутимое физическое давление, уже сравнимое с давлением, которое излучала Сепа в полную силу.
Глава 6
Переток завершился тихим, почти незаметным затуханием, как гаснет последний уголек в потухшем костре. Последняя нить моего личного Потока мягко оборвалась и влилась в сияющую форму передо мной.
Канал между мной и новым Аватаром внезапно стабилизировался, превратившись в прочную и почти осязаемую линию контроля. Энергия внутри Аватара, получив эту последнюю, символическую порцию моего «я», на мгновение забурлила, затем мгновенно успокоилась, распределившись идеально равномерно по всему его телу, как ртуть в сосуде.
Первый уровень Истребления Смерти был достигнут. Истощение Силы завершено. Этап пройден.
Я совершил то, что раньше было немыслимым и инстинктивно отвратительным для любого практика: я добровольно отключил, опустошил собственный внутренний источник.
Теперь внутри, там, где раньше был сгусток мощи и воли, зияла пустота. Полная, абсолютная, звонкая тишина.
Это не была слабость в привычном понимании — мои мышцы по-прежнему сохраняли нечеловеческую силу и прочность, кости могли выдержать давление в сотни атмосфер, кожа — удар клинка.
Но это была прочность камня, брони, инертного материала, а не живого существа, постоянно заряженного изнутри энергией жизни и воли. В грядущих боях уровня Аватаров Нова, где решали сгустки концентрированной силы, способные испарять холмы и пробивать бреши в пространстве, эта физическая прочность была не более чем хрупкой, красивой скорлупой.
Мысль об этом вызвала не панику или страх, а странную, не слишком приятную ностальгию — воспоминание о том, каково это, быть хрупким, беспомощным, как в детстве, в том теле с парализованными ногами, когда мир был огромным и враждебным, а единственным оружием оставался ум.