В эпицентре одновременного срабатывания трех таких мин трое практиков из середины группы замерли, как марионетки с перерезанными нитями, их тела обмякли, а барьеры вокруг них погасли. И тут же, потерявших защиту, подхватила турбуленция, которую спровоцировали следующие, уже физические мины неподалеку, разорвав на части.

Первые потери. Но группа не остановилась. Лирамин, шедший в самом авангарде, даже не обернулся. Его Аватар-тень на мгновение материализовался и растянулся, как живой, пульсирующий щит, поглощая и рассеивая расходящиеся волны диссонанса, защищая ближайших к нему бойцов. Они шли через нарастающий хаос, не замедляя общий темп продвижения.

И так слой за слоем. Иллюзии, проецируемые сетью кристаллических ретрансляторов, заставляли отряды разделяться, преследуя фантомные сигнатуры, уводящие в тупики, и натыкаться на настоящие, физические ловушки. Области искусственно искаженной гравитации, где людей вдруг прижимало ко дну с силой, ломающей кости, или швыряло в острые выступы. Лабиринты из взаимопересекающихся силовых полей, где нужно было на лету решать сложные энергетические головоломки для деактивации, всё это под непрекращающимся огнем автономных турелей, стреляющих сгустками плазмы.

Некоторые ловушки были рассчитаны не на немедленное убийство, а на максимальную задержку, на выматывание. На то, чтобы заставить их застрять на часы, тратя силы и время.

Одна, особенно сложная матрица в сочетании с регенеративным силовым барьером поймала целый отряд из семи человек. Они не могли продвинуться вперед, не могли отступить — каждое движение требовало колоссальных, нерациональных затрат энергии.

Им пришлось стоять на месте, в полной беспомощности, ждать, пока их товарищи снаружи кропотливо, сантиметр за сантиметром, не разобрали сложнейшую матрицу, рискуя сами попасть под ответный удар или в следующую ловушку. На это ушло три часа чистого времени. Три часа, которые я выиграл.

А тем временем к берегу, на поверхность, продолжали прибывать новые группы. Я следил за этим через периферийные сенсоры, пока часть моего сознания почти машинально управляя ловушками, а другая, большая и критически важная часть — поддерживала хрупкую стабильность ядра ритуала.

Сияющая, почти сформировавшаяся форма в центре зала уже обретала новые, более четкие и монолитные очертания, но до финальной стабилизации и рождения полноценного Аватара было еще далеко, возможно, больше суток.

И тогда я увидел ее. Новое летающее судно, небольшое, быстрое, с обводами как у хищной рыбы, черного матового цвета, подошло к берегу. С него сошла группа из десяти человек, но мое внимание мгновенно приковала одна фигура, шедшая чуть впереди.