Их оттесняли, заставляли обороняться. Мой основной Аватар, вынужденный тратить львиную долю своих сил на поддержание самого существования этого чудовищного слияния, не мог помочь — он лишь стоял, как якорь, поглощая часть ударов, но не отвечая, экономя каждую крупицу силы.

Но это был лишь временный, купленный дорогой ценой успех. Потому что в самой основе гибрида, в его ядре, лежал Ананси. А его сутью был анализ.

Тысячи нитей, выпускаемых гибридом, несли не только разрушение. Каждая из них была сенсором. Каждая неудачная атака, каждый отраженный удар, каждое взаимодействие с новой вражеской техникой — все это считывалось, раскладывалось на базовые принципы и понималось на самом глубинном из уровней.

Я чувствовал, как внутри гибрида, в его искусственном, лишенном эмоций «разуме», рождаются и уточняются сложные модели используемых противниками техник. И когда понимание достигло необходимого порога, гибрид снова перешел в атаку.

Против тьмы Лирамина он выпустил вибрирующие с высокой частотой нити, наделенные свойством насыщающего свечения.

Они не пытались пробить тьму. Они целенаправленно летели в ее эпицентр и там начинали излучать свет строго определенного спектра и модуляции, заставляя поглощающую матрицу перегружаться. Черный полог задрожал, в его глубине замелькали багровые вспышки, он стал неравномерным, местами просвечивать, теряя однородность.

Против пламени Алой Вороны полетели прямые, жесткие как пики, нити. Они были лишены какой-либо волевой компоненты, будучи простыми, запрограммированными физическими объектами с одной задачей: пронзить. Пламя, не находя намерения, связи, чтобы жечь, теряло над ними силу, скользило по ним, как вода по жирному стеклу, не причиняя вреда.

В каменную стену голема ударил узкий сфокусированный луч чистой энергии, настроенный точно на резонансную частоту базальта, найденную Ананси. Камень не выдержал внутренних колебаний и буквально взорвался изнутри, похоронив под грудами внезапно песка и щебня своего создателя.

На зеркального лучника обрушился широкий, накрывающий веерный дождь из сотен нитей с хаотично меняющимися свойствами — от ледяных до огненных, от твердых до упругих. Они не искали настоящего — они атаковали все копии одновременно с одинаковой интенсивностью, а Ананси в реальном времени анализировал микроскопические задержки в их реакции на изменение свойств атаки.

Настоящий лучник, вынужденный управлять десятками зеркальных иллюзий и одновременно защищаться, выдал себя крошечным опозданием в адаптации одной конкретной копии. Нить молнией пронзила именно эту копию, найдя за ней спрятавшееся тело. Лучник ахнул, зеркала разбились, и он рухнул на скалы.