— Так раньше у нас тоже люди по лесу ходили, грибники и так погулять. Ну там бутылку кинут или пакет с мусором оставят, но чтоб орать и скакать козами — не было ни разу. Должна быть причина, не бывает такого от простого воздуха. По глазам вижу, неспроста это, — продолжала наседать Лизавета, уже примерно представляя, что накуролесили престарелые натуралисты.

Надо было срочно вызывать Веню или его орлов, заметать следы и поворачивать время вспять, чтобы хоть что-то исправить.

— Это все дед твой придумал! Невиноватый я, как лучше хотел! Эх, горе, горюшко — пропал мой заповедник. Зря я со Смоленским забился. Хотел его цапель к нам привадить, а теперь придется лося отдавать. Все дед твой, торопыга. Развел меня как липку на лыко, — бормотал и жалился расстроенный леший всю дорогу, что шли обратно к разоренной полянке.

Дед встретил их, сидя на академике, как на бревне. Смолил свою эелектронную сигаретку, по привычке подставляя ладошку под несуществующий пепел.

— Ну че? Разобралися? Энтот фрукт спит аки младенчик, только губами хлопает. Я вот и подумал, чего добру пропадать. На земле чай попрохладнее будет, трава-то сырая. Сгодился, значит, старику помог — от ревматизьму уберег.

— Разберемся, — передразнила Лиза Акимыча. — Признавайтесь, партизаны лесные, чем лес обрабатывали? Я привычная, и то хочется бегать козочкой и травку щипать. Явно без волшбы не обошлось.

— Да какая теперь разница, ежики зеленые. Такую идею на корню подрубили. Эх, продул я лося, старый пень. Теперича ни цапель мне, ни заповедника.

Лиза участливо положила руку на замшелое плечо.

— Подожди убиваться. Давайте колитесь уже. Есть одна мысль, жалко поздно в голову пришла.

— Эх, не видать мне второго мульена подписчиков. Прости, Лексей, подбил на непотребство, — дед Василь встал с насиженного места, отряхнул коленки и пошел к Лизавете каяться.

— Понимаешь, рецептик мы один с Ленкой нашли в тетрадке. Чтобы на пастбищах трава росла пышнее и всякая животина ела с удовольствием. Для худых лугов, значить, в недородный год. Делов-то. Хозяйке земли местной на семенах поспать ночку да в отваре вымочить. Побыстрее надо было, понимаешь, внуча. Просмотры падают, а тут такая сенсация, етить-колотить. Вот и решили охват, значит, увеличить. Э-эх, зарекался старый хрен, в огород не лазить, а все туда же — сманила меня слава земная. Не золотом, так медными трубами завлекла. Казни, значить, без жалости еще и Боровича подписал на эксперимент ентот.

— Та-а-к. А ученые у нас за барашков пошли, траву жрать с превеликим удовольствием. Понятно. Сидите здесь, я пойду позвоню кой-кому, ща просмотры кой-кому на уши намотаю и вернусь.