— Мне нужно пообщаться с твоим отцом. Мне покоя не дают эти фармацевты, что в нашей истории замешаны. Других выходов получить честную информацию просто нет. Прости, что хотели в темную тебя использовать, но пройти мимо я уже не могу. Хоть какая-нибудь зацепка должна появиться, понимаешь?

— Он мне ничего не расскажет. Даже на звонок не ответит. Мы поссорились сильно. Он меня выгнал. Это вообще не вариант. Ничего не получится, даже пытаться не стоит.

Ванька мотал головой, как заводная игрушка. Вся его показная самостоятельность, борода эта смешная, рубашки, прически — все слетело, обнажив перед Лизой потерянного пацана, что сбежал и не надеется уже вернуться домой. Захотелось вдруг пригладить торчавший вихор, обнять в утешение, остановить этот затянувшийся жест отрицания. Странно, что поверил ее истории. Куда как проще отмахнуться было, списать все на буйную фантазию приезжей чудачки. Спасибо Милке, что почву подготовила, ввела по своей рогатой воле в число приближенных.

— Так этого и не надо делать. Мы через сон к нему сначала сходим. Может же человеку сын родной присниться, правда? С невестой, например, познакомить захотел, а там и разговор завяжем. Понимаешь?

Василиса обняла растерянного жениха, потерлась кошечкой ласковой о бороду, а потом и вовсе пристроилась рядышком, заглядывая виновато в глаза.

— Ну не могла я всего рассказать, слово давала, пока Лизочка Петровна сама не раскроется. Давай попробуем вас помирить хотя бы во сне, а не получится, хоть что-нибудь узнаем.

Иван Федорович сначала кивнул Лизавете, а потом строго посмотрел на коварную махинаторшу с косой.

— Вась, я ради тебя все что угодно готов сделать, просто попроси. Не крути больше, и не нужны будут эти оправдания и придумки.

Минутная слабость мелькнула и пропала. С девчонками уже не пацан растерянный болтает, а специалист, пусть молодой, но он сам себе жизнь строит, без помощи и подсказок.

— Мириться или нет, сами потом решим, а вопрос задать можно. Во сне может и ответит по-чесноку, он давно в этих кругах крутится. Основных игроков должен знать и досье собрать — он дотошный у меня.

Лиза выдохнула, перенеся вес на больную ногу. Предательница вывернулась второй раз, обрушив неловкое тело сначала на подоконник, а потом и вовсе на пол. Ребята подорвались ловить и поднимать жалобно, как подстреленная птица, вскрикнувшую сновидицу. Так же не вовремя начали звонить телефоны сначала у Лизы в джинсах, потом среди хлама на столе у Ваньки и, наконец, у Василисы.

— Да подними уже.

Нога горела нестерпимой огненной болью, непрерывная трель мобильников раздражала чем дальше, тем больше. Васька сначала дернулась к Лизе, но инстинкт протянул руку к собственному смартфону.