капли, канавки вдоль улиц блестели тонкими ручьями, а торговцы у лавок ворчали,

вытряхивая воду из тканевых навесов. Деревня просыпалась привычно: кто-то тащил

ящики с овощами, кто-то со скрипом открывал ставни, кто-то ругался из-за грязи

на сандалиях. Обычная жизнь цеплялась за каждую мелочь с таким упрямством,

будто война где-то там — за лесами, за дорогами, за высокими стенами.

Но я уже видел дорогу.

Я видел, как взрывная печать поднимает землю вместе с

листьями. Видел, как человек, который час назад с улыбкой рассказывал о

новорождённой дочери, лежит у корней дерева с открытыми глазами. Видел, как

джонин закрывает эти глаза двумя пальцами и сразу отдаёт следующий приказ,

потому что живым ещё нужно уйти.

После этого улицы Конохи выглядели иначе.

Дети с криками бегали с деревянными кунаями. Женщина яростно

торговалась за редис. Двое стариков у чайной лавки хрипло спорили о том, какой

фронт сейчас важнее. Всё вокруг звучало привычно, почти мирно. Только мирность

эта теперь казалась тонкой тканью, натянутой поверх гноящейся раны.

Я шёл в Академию один.

Сумка привычно била по боку. Внутри лежали свитки, тетрадь,

деревянный пенал и маленький свёрток с обедом от Айко. У входа в здание

толпились ученики: кто-то смеялся, кто-то хвастался новым подсумком, кто-то

травил очередную байку о старшем брате, который «почти уделал шиноби Камня».

Такие рассказы обычно начинались громко, а заканчивались суетливым шепотком,

стоило рядом появиться кому-то из взрослых.

Мо Рёити стоял у двери класса. Когда я вошёл, он поднял

глаза от журнала и задержал взгляд на моём лице чуть дольше обычного.

— Рю.

— Рёити-сенсей.

— После занятий зайдёшь к директору, — бросил он.

В классе кто-то тут же перестал шуршать бумагой. Сота,

сидевший через ряд, сделал вид, что очень занят шнурком, хотя уши явно

навострил. Мика отвернулась к окну, но её плечи заметно напряглись.

— Понял, — кивнул я.

Рёити хотел добавить что-то ещё. Я прочитал это по тому, как

он перевёл тяжёлый взгляд с журнала на дверь и обратно. Но в итоге он лишь

кивнул:

— Садись.

Уроки тянулись бесконечно. Рёити объяснял схемы группового

отхода при потере командира. На доске появились три условные фигуры, стрелки,

лес, тропа и зона предполагаемой угрозы. Дети старательно скрипели перьями.

Широ Нара подпирал голову рукой, глядя на доску с видом человека, которого

заставляют наблюдать за чужой очевидной глупостью. Дайчи под партой пытался

незаметно грызть рисовый шарик — получалось ужасно. Киба, нинкен Хиро, с

интересом вынюхивал что-то на собственной лапе.

— При внезапной атаке с фланга, — вещал Рёити, — главная