служить деревне в момент, когда ей так нужны шиноби.

— И мои ответы понравятся далеко не всем.

— Именно.

Я посмотрел на хитай-ате ещё раз. Ткань, металл, символ

Листа. Маленькая вещь, которая навсегда меняет то, как деревня смотрит на

ребёнка. До неё ты — ученик. После — ресурс. С именем, рангом и инвентарным

номером в отряде.

— Я согласен, — сказал я.

Рёити на секунду прикрыл глаза. Директор взял повязку и

протянул её мне.

— В таком случае, с этого дня ты — генин Конохи.

Распределение по командам пройдёт в ближайшее время. До назначения наставника

ты находишься под юрисдикцией Академии и своего клана.

Я принял повязку. Металл холодил пальцы. Даже слишком.

— Поздравляю, — дежурно произнёс директор.

Рёити промолчал. Я поднялся.

— Спасибо за обучение.

Директор сдержанно кивнул. Рёити вышел в коридор вместе со

мной. Отойдя от кабинета, он вдруг остановился.

— Подсумок носишь слева. Почему?

— Правая рука быстрее ложится на кунай, левая — на дымовую

шашку. Так удобнее прикрывать отход.

— Разумно. — Он сунул руки в карманы форменного жилета. — В

команде не пытайся казаться самым умным.

— А если буду?

— Тем более.

Я вопросительно посмотрел на него.

— На миссии толковый ребёнок бесит командира куда меньше,

чем мёртвый, — хмуро пояснил Рёити. — Но некоторые путают лёгкое раздражение с

прямой угрозой своему авторитету.

— Совет?

— Первые дни просто наблюдай. Пойми, кто с тобой рядом. И

только потом открывай рот.

— Принято.

Он хотел развернуться, но снова замер.

— И ещё, Рю.

— Да?

— Если опять увидишь то, чего не замечают взрослые... делай

выбор так, чтобы потом суметь с ним жить.

Развернувшись, он зашагал по коридору. Я остался один,

сжимая в руках прохладную повязку.

Дом встретил меня запахом тушёного мяса и травяного чая.

Айко возилась на кухне. Шинген сидел в гостиной, но свиток

перед ним был свёрнут. Значит, ждал. Разувшись, я прошёл внутрь и молча положил

повязку на стол. Айко заметила первой. Её руки замерли над миской.

— Сегодня? — тихо спросила она.

— Да.

Она перевела взгляд на Шингена. Отец даже не моргнул.

— Мне сообщили ещё днём, — ровно произнёс он.

Айко поставила миску на стол. Слишком уж аккуратно.

— И ты решил сообщить мне об этом только к вечеру?

— Хотел сказать вместе с ним.

— Как благородно.

Её голос звучал мягко. Очень мягко. Смертельно мягко. Шинген

выдержал этот взгляд.

— Айко...

— Не начинай.

— Я не выбирал сроки.

— Конечно. Всегда кто-то другой выбирает сроки, маршруты,

миссии, ранги. Какой удобный у вас мир.

Я стоял у стола и не вмешивался. Шинген тяжело провёл

ладонью по лицу, и впервые за долгое время я заметил, как сильно он постарел.