Арасэ быстро перестроил нас. Миэ велел держаться ближе к дороге, чтобы не разрывать сенсорный радиус и контролировать лес. Меня с грузом поставил так, чтобы при угрозе я мог моментально опустить ящик за ствол или крупный камень. Такэо оставили в хвосте — смотреть назад и прикрывать отход.

Поначалу Такэо это возмутило.

— Хвост, значит?

Арасэ ответил, даже не оборачиваясь:

— Хвост первым замечает зубы за спиной.

Аргумент сработал — Такэо замолчал.

Мы двинулись дальше. После перестроения шаги действительно стали тише. Такэо первое время шёл слишком напряжённо, словно крался по чужому дому посреди ночи, но затем поймал нужный ритм. Миэ больше не отрывалась от группы. Я же заставил себя держать строй, игнорируя инстинктивное желание занять оптимальную позицию для одиночного боя.

Отец оказался прав. Команда — это те, кто мешает тебе идти быстрее. Но это и те, благодаря кому ты вообще можешь дойти до конца.

Спустя час Миэ вдруг вскинула руку. Арасэ замер мгновенно. Такэо инстинктивно схватился за кунай. Арасэ, не глядя на него, тихо процедил:

— Ещё раз так дёрнешься, и я привяжу твои руки к ремню.

Такэо медленно, неохотно отпустил рукоять.

— Понял.

Миэ стояла совершенно неподвижно, всматриваясь куда-то влево от дороги.

— Там кто-то был.

— Где? — коротко спросил Арасэ.

— У старого дуба. След слабый, сейчас там пусто. Но остался фоновый след чакры.

— Давность?

Миэ нахмурилась, пыталась сосредоточиться.

— Трудно сказать. Несколько часов. Может, даже больше.

— Учиха? — Арасэ кивнул мне.

Я аккуратно опустил ящик на землю и сделал два бесшумных шага в сторону, не заходя в сами кусты. Шаринган активировать не стал — обычного света и зрения было вполне достаточно.

Трава у дуба была примята чёткой узкой полосой. Ветка на уровне бедра сломана, края излома уже успели подсохнуть. На влажной земле отпечатался неглубокий, слегка размытый след сандалии. Шли быстро, но налегке. Одиночка.

— Один взрослый, — отчитался я. — Двигался с юга на север, пересёк дорогу и ушёл в лес. След старый, утренний или даже ночной. Сейчас в радиусе видимости никого.

Арасэ присел на корточки рядом с отпечатком.

— Почему уверен, что один?

— Нет дублирующего следа. Трава примята равномерно по одной линии. Если бы несли груз, землю бы продавило сильнее. Ветка сломана на уровне бедра взрослого мужчины — ребёнок прошёл бы ниже, а высокий человек обязательно задел бы её плечом.

Такэо смотрел на меня с нескрываемым подозрением.

— Ты это всё просто по траве понял?

— Ещё по грязи.

— Я тоже вижу грязь, но она мне ничего не говорит.

— Он видит, что грязь делала утром, — тихо пояснила Миэ.