— Шисуи тоже там? — спросил я.

— Дома. Утром глаза выключил сам.

Я выдохнул. Значит, вчера был только первый срыв. Эмоции, боль, шок, слишком резкий запуск чакры в глазах. Сегодня контроль уже появился.

— Он в порядке?

Отец посмотрел на дом:

— Нет.

Я кивнул. В таких вопросах честный ответ обычно самый короткий.

Мы прошли к старому архивному двору. Там почти никто не тренировался: слишком близко к складам полиции, слишком далеко от общих площадок, стены высокие, деревья старые, ворота узкие. Место забытое, удобное. Клан вообще умел прятать нужное за словом «старое».

Внутри уже были Рёта и мать Шисуи. Она сидела на низкой скамье, держа руки на коленях так крепко, что пальцы побелели. Лицо бледное, глаза красные. Рёта стоял у стены с тростью, сухой и прямой, будто возраст касался только кожи, а всё остальное в нём давно стало сталью.

— Пришли, — глухо сказал старик.

Шинген поклонился:

— Рёта-сама.

Я тоже склонил голову. Мать Шисуи посмотрела на меня.

— Он спрашивал тебя, — голос у неё был ровный. Слишком ровный. Так говорят люди, которые держатся за форму слов, чтобы внутри всё не развалилось.

— Я зайду к нему, — ответил я.

— Он хочет тренироваться.

Шинген нахмурился:

— Сегодня?

Она горько усмехнулась.

— Он сказал: «Если глаза появились, надо понять, как ими пользоваться». Ему четыре года, Шинген. Четыре.

Рёта опустил взгляд:

— Поэтому мы здесь.

Женщина подняла голову:

— Фугаку должен знать.

Шинген замер. Я промолчал.

Рёта ответил спокойно, без нажима:

— Фугаку — глава клана. Со временем узнает.

— Со временем? Это шаринган моего сына.

— Именно.

— Это кровь его отца.

— И приманка для чужих рук.

Она резко встала.

— Мой сын вчера потерял отца. Я не позволю говорить о нём как о вещи.

Рёта даже не моргнул.

— Тогда не отдавайте его людям, которые сделают именно это.

Тишина ударила жёстко. Мать Шисуи отвернулась. Плечи дрогнули, но она удержалась.

— Вы думаете, в клане донесут? — спросила она.

— Думаю, в клане есть люди, через которых наружу уходит больше, чем должно, — ответил старик. — Иногда намеренно. Иногда из гордости. Иногда из глупости. Для результата разницы мало.

Шинген тихо добавил:

— После миссии Тэнмы документы уже проверяют.

— Проверяют, — согласился Рёта. — И найдут чистые печати, правильные подписи, аккуратный маршрут.

Я вспомнил Сатору у дерева. Потом Тэнму. Два тела, две дороги.

Мать Шисуи села обратно.

— Что вы предлагаете?

Рёта повернулся к площадке.

— Скрыть пробуждение. На людях — обычные тренировки. Здесь — контроль шарингана. Коротко, осторожно, без зрителей. Первые дни Шинген смотрит периметр. Я буду приходить, когда смогу.