Пламя поднялось вверх, как столб. Земля пошла волнами.

Кецалькоатль не испугалась. Она раскрыла крылья — сотни метров в размахе. Мир потемнел.

— Ты хочешь сражаться с богом, став чудовищем? — спросила она.

— Нет, — ответил Винтер. — Я убью высокомерного мага будучи человеком!

Он взмыл вверх. Пламя окутало тело, и силуэт человека исчезло за изламывающимся пространством.

Огромная жара легла на землю, разжижая камни и испаряя океаны.

Кецалькоатль взревела, и небо раскололось.

Сотни молний, тысячи вихрей, десятки солнечных копий — всё пошло вниз.

Мир вспыхнул.

Винтер ответил выдохом.

Огненное дыхание смело половину небосвода. Оно шло не языками пламени, а изливалось стеной огня. Ветер вспух, песок поднялся в небо, горы начали плавиться.

Волна силы сошлась с бурей Кецалькоатль.

Взрыв.

Пыль, свет, грохот. Воздух сгорел. Всё вокруг превратилось в ослепительное месиво цвета золота и пламени.

Они ударили снова.

Она — вихрями, он — пламенем.

Она — копьями света, он — лавиной жара.

Каждый их удар крошил горы и ломал континенты. Превращая все в ничто.

Кецалькоатль рванулась вниз, врезаясь в него.

Огромные когти, блестящие, как клинки, пронзили его плоть. Но так и не смогли ее пробить. В ответ он ударил ногой. Плита земли размером с город взлетела в небо вместе с Кецалькоатль.

Она раскрыла пасть и выдохнула солнечный жар.

Он ответил огромным огненным шаром.

Две силы столкнулись, и всё вокруг ослепло.

Мир исчез в свете. Когда сияние стихло, они оба парили в пустоте.

Кецалькоатль — с выжженными перьями, но всё ещё гордая.

Юноша же был цел и невредим — только его одежда оказалась слегка подпалена.

Она улыбнулась.

— Теперь понимаю, почему он тебя боится. Ты не сила. Ты — конец любой силы. — тихо сказала она.

— Может быть, — ответил Винтер, глядя сверху. — Но ты тоже не подарок.

Она взмахнула рукой, и на мгновение снова стала женщиной.

— Я когда-то тоже сжигала города ради веры. Теперь вижу — вера не стоит огня. Убей меня, если должен.

— Я никому ничего не должен, — сказал Винтер. — Впрочем…

Он вдохнул.

Последний выдох. Пламя не было ярким — наоборот, бесцветным. Оно просто стерло всё, что было вокруг. Материи и так не было. Но была энергия, атомы и даже кварки — и все это превратилось в ничто.

Когда всё кончилось, Кецалькоатль уже не было.

Лишь обугленные перья плавали в пустом пространстве, как снежинки. И пепел — все, что осталось от его противника.

Он посмотрел вверх.

— Ты не была богиней. Тем не менее, была сильна.

В пустоте появились врата, в которые и влетел Винтер Грейс.

* * *

Я стоял посреди пустоты.

Ни неба, ни земли — только воздух, натянутый, как струна. Привычное пространство Пантеона развалилось. В разных углах — две трещины, две линии реальности, которые я раньше аккуратно разделил. И теперь они сходились.