Когда пыль осела, оба стояли.

Меч Артура был треснут. На его лице — растерянность, а в глазах читалось неверие..

— Конец, — сказал Винтер.

Артур кивнул.

— Да. Но конец тебе!

Он попытался было закончить бой следующей атакой, но… Экскалибур разломался пополам.

— Прости, но нет, — покачал головой Винтер. — Я планирую жить еще долго.

Винтер подошёл ближе.

— Твоё время закончилось.

— Возможно, — сказал Артур. — Но долг не умирает. Он просто ищет нового носителя.

Он выдохнул. Меч потух. Свет ушёл.

Артур опустился на колени.

— Я не проиграл, — сказал он. — Я исполнил клятву.

Винтер молчал.

Он глянул на Экскалибур, потом — на короля.

— Нет, ну серьезно, что с ними не так? — произнёс Винтер тихо. — Их реплики будто бы чат-ГПТ писал…

Почесав голову, Винтер решил поскорее уйти. Сначала ему был интересен Экскалибур. Но в бою он убедился, что Руби Роуз ничуть не хуже легендарного меча.

За его спиной замок окончательно осел, похоронив под собой тело своего Короля.

Артур Пендрагон — последний король закона — наконец ушёл в легенду.Начало формы

* * *

Кецалькоатль взбиралась на вершину храма. Вокруг — пыль, пепел и следы от старых боёв.

Когда-то здесь собирались жрецы. Теперь — только она. В древности ей поклонялись как богине. Теперь же она — лишь забытый фрагмент истории, сломленный и подчиненный.

Кожа покрыта перьями, золотыми, переливающимися на солнце. Глаза — два куска неба, в которых горят молнии.

Поднявшись ее взгляд остановился на темной фигуре. Воздух стал горячим, словно сам мир вспомнил, кто перед ним.

— Наконец я тебя нашла. — широко улыбнулась она.

Перед ней стоял мужчина с холодными глазами.

— Кецалькоатль, — произнёс он. — Слышал, тебе поклонялись как богине… — его взгляд будто пронизывал саму душу, заставляя трепетать решимость. — Больше всего я ненавижу тех, кто без права причисляет себя к богам. Скажи же, какое право ты имеешь называться так?

— Неважно, богиня я или нет. Я несу свет. — сказала она. — А свет выжигает тьму. Сегодня ты — тьма.

— Все вы одинаковые. Не можете прямо ответить, и несете какую-то чушь.

Кецалькоатль подняла руки, и небо вспыхнуло.

Ветер завыл. По краям облаков начали сворачиваться вихри. Из них падали огненные кометы. Земля дрожала.

— Моя сила — солнце и буря, — сказала Кецалькоатль. — Я даю жизнь и забираю её.

— Покажи, — ответил Винтер.

Она ударила.

С неба обрушился луч — ослепительный, как ядро звезды. Он пронзил плато, испарив половину храма.

Но Винтер стоял. Из груди рванулось дыхание, и весь свет обратился пламенем. Воздух вокруг него вспыхнул, но не обжёг — слушался.