Я мигом себе представил возможности такой хреновины в боевой аптечке! Жахнул укольчик раненому — и вуаля! Он точно не умрет! В паутину заматывают, да? Значит — закрутить в плащ-палатку и прикопать. Координаты — в тактическую сеть подразделения или на общий сервер, потом санитары найдут! А?

— Гляди-ка, глаза загорелись! — Княгиня щелкнула пальцами, и пробка из бутылки с вином вылетела. — Что, тоже бессмертным хочешь стать?

— Открою вам страшный секрет… — заговорщицким шепотом проговорил я.

— Ну, ну?.. — Она поманила пальцем один из квадратных стаканов с журнального столика, и он подлетел к ней. — Рассказывай.

Бутылка наклонилась прямо в воздухе, и вино потекло в стакан.

— Мы все — бессмертные, это мне совершенно точно известно, — ухмыльнулся я.

— Черт меня подери, — сказала княгиня, и стакан вина полетел к ее рту, и она уже вытянула губы трубочкой, чтобы выпить…

Но я гаркнул:

— БУ! — И вино вылилось ей на платье, она вскочила и хотела наброситься на меня с кулаками, но вовремя все осознала.

Потом в комнате стало очень холодно, потом — жарко, потом затряслись диваны, шкафы и стулья, потом — ее волосы загорелись…

— Не страшно, что ли? — обиженно проговорила она, прерывая локальное светопреставление.

— Не-а, — сказал я. — Хорошо быть уруком, да? А Резчиком — еще лучше. Рассказывайте дальше про Мишеньку, мне жутко интересно, я уже чую звон денег в моих загребущих лапах!

— Фу, как мелочно! Деньги? Тебе деньги нужны? Сколько тебе нужно? Давайте я вас тоже найму?

— Деньги — очень много, а еще — княжеский титул, эльфийскую принцессу и чашечку кофе, — кивнул я. — И будет порядочек.

— Фи! Эльфийская принцесса? Как можно, это ведь моветон! — Заславская вдруг замерла, и глаза ее стали очень-очень круглыми и большими. — Ого! То есть — ой-ей, какие страсти! Что, правда — принцесса лаэгрим и урук-Резчик?

— Знаете что будет, если вы проболтаетесь кому не следует? — на всякий случай спросил я.

— Вы меня конфискуете, оттрахаете и… и все такое прочее? — Эта княгиня была никакая, блин, не княжеская! Скорее напоминала какую-нибудь престарелую примадонну советской эстрады, из настоящих, а не фанерных артисток. — Всё, всё, молчу! Точнее, не молчу, а рассказываю…

Она поерзала немного, а потом призналась:

— У меня тут еще есть коньячок, в шифоньере. Давай я быстренько расскажу, ты уйдешь и позовешь ко мне того милого парнишу с этими толстенькими косичками, мы с ним будем пить на брудершафт!

— Э-э-э-э… Я могу обещать только, что донесу до него ваше предложение.

— Договорились, — хлопнула в ладоши княгиня. — Итак, слушай!