— Ура-а-а!!! — запищали девчонки и ломанулись вперед, но тут же были остановлены резким окриком Маргариты Львовны.

— А ну стоять, дуры! Куда-а-а рванули, пигалицы! Занять место в походном строю! Подчиняться приказам, пока рейд не завершен! Бабай, нужна помощь? — рявкнула Маргарита. Золото, а не женщина!

— «Помощь»? — переспросил я, прислушиваясь к своим ощущениям и чувствуя, как встают дыбом все волоски на теле. — Помощь нам очень нужна! Хватай планшет, выбирайтесь отсюда и бегите к японой матери. И вызывай кого угодно: полицию, опричников, пожарных, скорую помощь, службу отлова тараканов… Но лучше — Орду. Наш телефон — два два три, три два два, два два три, три два два!

— Что происходит? — Голос Маргариты был очень, очень серьезным.

— Инцидент происходит, — сказал я. — Прямо сейчас.

— Но сирены… А, ч-черт, какие тут сирены⁈ За мной, пигалицы, за мной, шевелите ножками! — Она хлопнула девчонок руками с электризованными пальцами по стройненьким попам, и студентки, вереща, рванули в проход, чтобы тут же заорать: — Море-е-е!!!

И это была последняя хорошая новость для меня на сегодня. Я едва успел крепким лещом вырубить Кулябкина, за жопу и шиворот выбросить его наружу и приготовить кард, как в конце галереи с жутким топотом и утробными звуками появилась целая гребаная толпа гоблинов и снага, которые на секунду замерли, ошеломленные потоками света, льющимися из-за моей спины из дыры в стене. А потом, почуяв наши запахи, они еще больше сбрендили и рванули ко мне, как стадо долбанутых слепых берсерков, воздев свои руки-крюки к потолку, раззявив рты и выпучив черные незрячие глаза.

— Лок-тар огар!!! — заорал я, перехватывая кард обеими руками, нагнетая ярость и собирая в кучку остатки внутренней энергии.

Татау запылали золотом, время как будто замедлилось, кард в моих руках внезапно потерял львиную долю своего веса, мышцы налились силой, разум стал ясным, как погожий весенний денек вроде того, что царил там, снаружи. «Похоже, потом меня опять капитально вырубит!» — подумал я прежде, чем нанести первый широкий, размашистый удар по накатывающему лавой врагу.

* * *

Лежать под деревом было здорово. Они там вокруг чего-то суетились, бегали, прыгали, на камеры снимали и в Хтонь заглядывали. А я нюхал мимозу, которая цвела тут буйным цветом, и лежал себе, привалившись к гладкому стволу, и даже ножкой не дрыгал. Лень было. Даже жевать лень было и водичку пить — тоже.

Как оказалось, новый выход в Вороний Провал образовался метрах в двадцати от берега моря, возле той самой трассы, по которой я из Сан-Себастьяна в большой мир поехал в свое время. Этим я, конечно, большую свинью сервитуту подложил, а вот Орде открыл новую точку для базирования. Чем многие километры в горы по бездорожью переться, здесь бунгало с кофе и шаурмой и сталкерско-охотничьим лагерем открыть куда сподручнее!