Тем более сервитутскому начальству и правоохранителям грех было жаловаться: Инцидент — по крайней мере, ту его часть, что в эту сторону поперла — я подпритушил. Подзарубил. Целым штабелем. Ну, и они меня подранили и подпритомили. Так притомили, что даже явление Бахара Двухголового не произвело особенного впечатления: ну, бегает урук, дредами размахивает и орет, и возмущается, что я подвиги без него совершаю. Ну, пусть бегает.

И журналисты, которые тыкали камерами в Маргариту Львовну, тоже мне до лампочки были, и полицейские, и опричники с незнакомым офицером во главе. А вот какой-то мелкий урукский негодяй лет одиннадцати, который вздумал колупаться в моих вещах — это меня прямо взбодрило.

— СУКАПАДЛА!!! — заорал я, мигом вскочив с места. — ПОЛОЖЬ ШАР!

И этот маленький засранец, один из многих маленьких засранцев, что стали настоящим бедствием для Маяка после переезда к нам табора Поджигателей, выронил мой ненаглядный хрустальный шар, и самый главный боевой трофей ляпнулся на камни и покатился… Покатился к сраному входу в сраную Хтонь, и свалился туда, и исчез во тьме!

— Мне похрен как, пацаны, — зловещим тоном проговорил я,— но шар вы мне достанете.

Их там уже была целая банда, этих кровожадных грязных ободранных патлатых клыкастых дикарей, которых по ошибке зовут детьми. И все они пялились по очереди то на меня, то в Хтонь своими горящими буркалами! А услышав мои слова, радостно завыли по-волчьи:

— Ау-ы-ы-ы!!! — и, отпихивая один другого, кинулись навстречу верной смерти, прямо в пролом в скале, как будто в Вороньем Провале волшебник в голубом вертолете эскимо раздавал. Хотя какое, к черту, эскимо? Как минимум — говядину!

— Им кабздец, — констатировал Бахар.

— Мальчишкам? — Марго, посвежевшая, расчесанная и накрашенная, но все в том же оранжевом комбезе, в котором только что давала много-много интервью своим коллегам, была тут как тут.

— Не-е-е! — отмахнулся Швабр. — Хтоническим бедолагам. А этих гребаных папуасов только атомной бомбой убить можно. Или площадным заклинанием ультимативного уровня. Кстати, позвольте представиться: Бахар Швабрович Двухголовый, заместитель креативного директора Орды по крокодительству.

Дредастый борнейский урук был сама галантность и явно уже заимел виды на Мадриды. А вот хрен ему. Может, у меня самого — виды! В конце концов, полгода — это даже слишком значительный срок для орка. Особенно для орка!

— А? — Она ошарашенно поглядела на Бахара, явно пораженная его манерами и статусом. Но потом опомнилась: — Маргарита Львовна Рошаль, магистр естественных наук, преподаватель Сан-Себастьянского колледжа магии, веду прогноз погоды на Первом Черноморском…