— И что, и что ты ей написал в ответ на предложение дружбы и какой угодно помощи? — Витенька капитально окосел, это было видно даже сквозь очки.

— Я ей написал вот что… Мол, дорогая-ненаглядная Эсси, нельзя быть немножко беременной. И предложение это — как если бы ветеринар сказал, что ваша собака сдохла, но вы все еще можете ее оставить. Что мое — то мое, на том стоял и стоять буду. Если она — МОЯ девочка, полностью, со всеми придурями и заморочками, то моя. Без дурацких оговорок про дружбу, теплые отношения и прочую ванильную хрень. И тогда идем мы по жизни вместе и воюем в одну сторону. Не выпускают с Баргузина? Так без проблем, приеду и разнесу их богадельню, напугаю весь лес до усрачки, на всех наору, разобью хлебала и заберу ее с собой. Теперь, кажется, силенок хватит у нас! А если нет — то нет. Ну, и этот — постскриптум написал, мол, как решишь — обращайся, потому как других таких Эсси у меня нет и не будет.

— Р-р-р-омантична-а-а-а… — хором вздохнули Шерочка с Машерочкой, которые подслушивали нас, восседая на перилах балкона на десятиметровой высоте и болтая ногами в воздухе.

— Ни хрена не романтично, — буркнул я. — Я это написал пять месяцев назад, она прочла, это точно. И печатала ответ — три раза. Я видел! Там в чате точечки такие выскакивают, и написано — «печатает». Но ничего не ответила. До сих пор. Я своих слов назад не беру: если обратится — заберу ее. Если это будет та самая Эсси…

Я чрезвычайно четко помнил ту могущественную Лесную Владычицу Эссириэ Ронья с изумрудным взглядом. И она мне нравилась гораздо меньше, чем моя Эсси — та, которая с блестящими карими глазами, ироничной улыбкой, в яркой бандане, джинсовых шортиках и безразмерной майке.

— А делать-то что в связи с этим будешь? — уточнил Витенька, у которого глаза теперь смотрели в разные стороны.

— Как это — «что буду делать»? Я крокодил, крокожу и буду крокодить! — гыгыкнул я. — Давай бахнем по последней, и я пошел к Слонопотаму бороться на хоботах и нести ему привет от удава! Хотя это и не канонично, это он у нас — слон, он должен привет от удава носить… Но я как-нибудь справлюсь! Девчонки, нужен мешок сахару! Тащите его скорей сюда!

— У нас только рафинад! — откликнулись орчанки.

— Тащите рафинад, — милостиво разрешил я, делая довольно неуклюжий царский жест рукой. — А мы щас с Витенькой клюкнем еще по одной и… А, не, я сам клюкну, Витенька уже того… доклюкался!

И я ухватил абсент и выхлебал его весь, а потом взял рафинад и пошел в Хтонь. Потому что любови любовями, а дичь сама себя не сотворит!