— Аш даутас врасу батлат!!! — орал Шаграт Зловещий, вскочив на ноги и грозя кулаками небу. — Скаи, скаи! Пушдуг бууб!

— Аш глоб… — Сагдей поднимался с колен, отряхивая лысину от золы и мелкого мусора, и, оглядываясь, увидел нас. Тут же его рожа расцвела страшно обаятельной улыбкой. — Гарн, гарн Шаграт! Это же гребаный урук-хай! Всё сработало!

— А-а-а-а-а!!! — заорали орки Шаграта, тыкая пальцами в своих соотечественников, еще недавно бывших невольниками. — Вот они, вот они, эта толпа неудачников, которые позволили взять себя в плен! Лохи! Придурки!

Тут урук-хай смутился. По всему выходило — сектанты Шаграта со всех сторон правы, и Шраму, например, явно было не по себе. А вот Беспалый нашелся:

— Нас вытащил Резчик, и мы разнесли янычарам всю хату, убили многих и многих и выпустили из-под земли какого-то уродливого громадного хрена со змеями вместо ног, так что он там несколько орт капы-кулу втоптал в грязь. А теперь мы идем освобождать мелких! Вы будете рожи корчить или с нами погнали?

— Гарн! — обрадовались шагратовцы. — Ясен хрен — с вами! А мы — с гостинцами от Белого Царя!

Сагдей принялся вскрывать контейнеры с приветами с далекой родины, и на свет Божий стали появляться ПЗРК, ПТУРы и прочие взрослые игрушки, которые даже в ограниченном количестве очень даже могли помочь нам добраться до Бечея с гораздо меньшими потерями, чем предполагалось первоначально. Конечно, семнадцать контейнеров с тяжелым оружием — это капля в море для пятнадцатитысячного войска. Но балканцы с османами вряд ли смогут двинуть в нашу сторону танковый корпус, у них и других проблем хватает, особенно — на фронте… Попробуют обойтись полицейскими частями, тыловыми охранными соединениями и прочими условными обозниками. Да и времени на раздумья у вражеского командования не слишком много: до Бечея мы доберемся часов за двадцать, считая переправу через Дунай!

Уруки сноровисто расхватали вооружение. Многие из них явно пользовались всем этим не в первый раз, и у меня закралось некое подозрение об истинных причинах такого длительного существования гнезда нестабильности и раздрая в Монтенегро. В какой стране проживает больше всего уруков? Правильно — в богохранимом отечестве. Где нашему брату официально разрешено служить в армии? Пра-а-вильно! В какой еще стране урук мог стать походным атаманом — то есть генералом? Где самое опасное и самое пораженное в правах меньшинство обладает настоящей экстерриториальностью в рамках табора и неподвластно местным судам — только таборному и опричному? Да, да, уруков в Государстве Российском все ненавидят, им запрещают носить огнестрельное оружие, всячески стараются держать подальше от крупных благополучных городов, усиленно отслеживают их действия при помощи современных и магических средств слежения и полицейского контроля, и вообще — по отношению к урук-хаю кругом бытовой расизм и ксенофобия. Но!